Tarantino

Dawson Jeff

Кроме всего этого, у Тарантино проснулось и тачное честолюбие. Он теперь – актер кино. И не просто актер, а звезда. “Четыре комнаты” не в счет, так как это собственное творение, но тем не менее роли грядут. Его первая роль, или эпизод, все еще свежа в памяти, с нее все и началось. Он играл Сида, застенчивого киномана, в сцене вечеринки в фильме Рори Келли 1994 года “Спи со мной”. Съемку удалось сократить до одного дня – в то время Тарантино подыскивал места натурных съемок для “Криминального чтива”. “Это было с его стороны одолжением, – вспоминает Тарантино, – и я диву даюсь, как все удалось, – ведь с самого начала я сказал: “Нет, я не могу этого сделать”. Причина, по которой я не хотел сниматься, состояла в том, что роль была написана с меня, Квентина Тарантино, и я сказал: “Я не хочу играть самого себя. Я хочу, чтобы меня

воспринимали как серьезного актера. Я не хочу быть какой-нибудь дешевой знаменитостью, которой нечем заняться. Я сыграю эту роль, но не буду самим собой, я не собираюсь говорить о себе то, что ты хочешь заставить меня сказать”. “В сценарии мы просто написали: “Квентин приходит на вечеринку и говорит что-нибудь смешное”, а дальше мы предоставили ему полную свободу, – говорит Эрик Штольц, игравший главную роль и бывший одним из продюсеров фильма. – Мы начали снимать его и снимали до тех пор, пока у Анджея Секулы не затекли руки, в которых он держал камеру. Квентин и Тодд Филд (игравший Дуэйна) наметили основные пункты, на которые им хотелось обратить внимание, и обдумали концовку, а потом просто импровизировали, и в конце концов это оказалось одним из лучших эпизодов фильма. Я считаю Квентина потрясающим актером и надеюсь, что он выбрал путь Джона Хьюстона, чередуя режиссуру с актерской работой”.

Получившийся в итоге диалог, разговор о “Сверхоружии”, был, по сути, примером тех этюдов, которые Тарантино и Эйвори разыгрывали в старые добрые времена в “Видео-архиве”...

СИД:

Знаешь, какой самый великий сценарий, написанный за всю историю Голливуда? “Сверхоружие”...

ДУЭЙН:

Да брось ты!

СИД:

“Сверхоружие” – потрясающая вещь. Что такое “Сверхоружие”? Ты думаешь, это история о боевых пилотах?

ДУЭЙН:

Это история о парнях, которые машут своими членами направо и налево.

СИД:

Это история о борьбе мужчины с собственной гомосексуальностью.

(Дуэйн недоверчиво посмеивается.)

СИД:

Так оно и есть... Именно об этом “Сверхоружие”. Возьми Мэврика – он на грани, приятель. Он как раз на этой чертовой грани, точно. А теперь возьми Айсмэна и всю его команду.

ДУЭЙН:

Ну?

СИД:

Они же геи и ведут себя как геи.

ДУЭЙН:

Точно.

СИД:

Итак, они говорят ему: “Давай. Стань геем! Стань геем!” Он должен выбирать.

ДУЭЙН:

Как Келли МакДжиллис, правда?

СИД:

Келли МакДжиллис, верно, она – бисексуалка. Она говорит: “Нет, нет, нет, нет. Будь нормальным человеком, играй по правилам, будь нормальным”. А они говорят: “Нет. Стань геем. Стань геем. Сделай свой выбор в пользу геев”.

ДУЭЙН:

Точно.

СИД:

„Это и происходит в течение всего фильма. Он идет к ней, так?

ДУЭЙН:

Так.

СИД:

Кажется, что они собираются заняться любовью. Они мечтают расслабиться. Он принимает душ и все такое.Но они не занимаются любовью. Он садится на мотоцикл и уезжает. Она в недоумении: “Что за черт? Что, черт возьми, тут происходит?”

ДУЭЙН:

Точно.

СИД:

В следующей сцене ты видишь ее, она в лифте. Она одета, как парень. На ней очки авиатора. На ней такая же куртка, как у пилотов Айсмэна. Она думает: “О'кей, как мне заполучить этого парня? Этот парень собирается стать геем. Но я должна его вернуть. Я должна сбить его с этого гейского пути, поэтому я оденусь, как мужчина...” Но фильм кончается тем, что они атакуют “Миги”, потому что он решил стать геем. Мы видим эту битву геев, эту чертову силу. Правильно, геи сражаются с русскими. А потом все кончается. Они приземляются. Айсмэн все время пытался заполучить Мэврика. Наконец он его получил. И что же они говорят друг другу в конце, когда они счастливо обнимаются и целуются? Айс подходит к Мэврику и говорит:

(Вместе хором)

“Парень, ты можешь лететь у меня на хвосте...”

СИД:

“Когда захочешь!”... Да, а что говорит Мэврик?

(Вместе)

“А ты у меня!..”

“Да-да, мы обычно занимались этим на вечеринках, – посмеивается Тарантино. – Нам это ничего не стоило. Изначально эту теорию придумал Роджер, а потом мы оба доводили ее до совершенства. Как настоящий комедийный дуэт, мы ее развивали”.

Заявление Тарантино об авторстве не особенно вдохновляет Эйвори. “Мне

пришло все это в голову – говорит он. – Я часами пытался убедить всех в том, что это правда. Если вы закроете глаза в сцене полета, то подумаете, что эти два парня занимаются сексом: “Хорошо, веди его, веди выше”. И Келли МакДжиллис, ее зовут Чарли. Тут затронуто намного больше тем, чем в “Спи со мной”. Когда я редактировал “Настоящую любовь”, я подал эту идею Тони Скотту. Сейчас для Тони – самый страшный кошмар, что в фильме есть гомосексуальный подтекст. Я хотел бы сделать комментарий для специальной версии на лазерном диске”. Тем не менее его все еще раздражает то, что Тарантино присвоил себе саму идею. “Больше всего мне не понравилось то, как я узнал об этом, – говорит Эйвори. – Я был в ресторане с Эриком Штольцем и рассказывал ему об этом, а он и говорит: “О боже, Квентин же просто сымпровизировал”.

Квентин не особенно охотно упоминает людей в титрах, и это всегда немного неприятно. Послушайте, Квентин хорошо с этим справился, но с его стороны было бы неплохо выразить благодарность, когда эта благодарность явно нужна”.

“Я обдумывал свой план действий по дороге на съемку. Но что самое странное – это имело такой успех и так понравилось зрителям, что произошла полная противоположность тому, чего я боялся. Чюди не только не приняли меня всерьез из-за этой роли, но я еще и получил предложение сниматься. Именно благодаря “Спи со мной” меня пригласили в Каннах на “Дестини включает радио”, – говорит Тарантино.

“Дестини включает радио” был некоторое время тем сценарием, от которого отказывались все; внимание Тарантино к нему было привлечено Китом Карсоном, одним из его любимых сценаристов. “Он рассказывал мне о своем сценарии два года назад, продюсеры дали мне его почитать и сказали: “У нас есть для тебя роль”, а я подумал, что они дадут мне “Красный скорпион-2” или что-нибудь вроде этого, и сказал:

“Дестини включает радио”, я слышал, это потрясающий сценарий”. Я ужинал с Бриджет Фонда и Эриком Штольцем, и Бриджет спросила: “Ты правда собираешься это сделать? Боже, я читала это четыре года назад”. Сценарий действительно долго ходил по рукам. Продюсеры дали мне его в Каннах, я принес его в номер отеля, читал всю ночь и решил: “Я присоединяюсь, я с вами”. К сожалению, фильм оказался бедствием как для продюсеров, так и для критиков”.

Другое актерское предложение – “Руки вверх” – было сделано Тарантино Виржини Тевене при других обстоятельствах, но на том же фестивале. Тарантино должен был сыграть бандита, который влюбляется в молоденькую певичку-проститутку, затем следует своего рода дорожное приключение. Эта роль была написана специально для Тарантино. “Я встречался с Виржини на фестивальном мастер-классе после Канн (1992), на авиньонском французско-американском мастер-классе, – объясняет он. – Мы стали хорошими друзьями, и когда я был во Франции, я заезжал к ней, а когда она была в Америке, она заезжала ко мне. Мы писали друг другу письма и все такое. Я сказал, что хочу больше играть, я был ее большим фанатом, потому что видел пару ее фильмов после того, как мы познакомились. Она сказала: “Я напишу что-нибудь для тебя”, а потом, проработав над этим весь 1993 год, как раз перед Каннами, она позвонила мне и сказала: “Сценарий готов, только он на французском, мне нужно перевести его на английский”.Она дала его мне в Каннах, а потом мы встретились в Париже, чтобы поговорить о нем”.

С тех пор проект находился в подвешенном состоянии, хотя Тарантино после “Дестини” успел сняться в запоминающемся эпизоде блестящего фильма Роберта “Отчаянный”, продолжении “Эль Марьячи” (1992). “Это было забавно. Он написал его для меня, – ухмыляется Тарантино. – Я – приглашенная звезда, плохой парень, у меня самый длинный монолог во всем фильме, потому что я вхожу в бар с еще одним парнем, гангстером и наркодельцом, но эту длинную шутку произношу один. Как говорит Роберт, это самый быстрый и самый длинный диалог во всем фильме. Они сделали так, что я мог приходить и уходить, они сняли весь мой эпизод за один день. За все съемки у Антонио Бандераса был только один выходной, потому что у меня не было с ним общих сцен, так что я был звездой того дня. Это было здорово, мы снимали в Мексике, и у меня был очень красивый трейлер для отдыха, самый симпатичный из тех, что я видел в своей жизни, но я так в него и не зашел, потому что Роберт снимает очень быстро, знаете, и я не разгибаясь работал целый день”.