Таран

Влодавец Леонид Игоревич

И Милка положила Юрке руки на плечи. В глаза посмотрела скорее требовательно, чем нежно. Таран взгляд отвел, уставился куда-то в сторону.

— Ну, в чем дело? — прошептала Милка. — Ты ж обещал, е-мое?

— Не получится… — пробормотал Юрка, поглядев в пол. — Извини, но я сейчас об Надьке думаю. Понимаешь, мне кажется, что если я сейчас к тебе поползу, то с ней эти гады что-нибудь сделают… Она ж до позавчерашнего дня девчонкой была. А какие скоты бывают, я уже видел.

— Юр, я все понимаю… — с неожиданной нежностью произнесла

Милка. — Если б не эта дрянь, которой нас пичкают, я б не нудила… Ну, помоги мне! Я еще десять минут, ну двадцать, может быть, вытерплю. А потом с ума начну входить. Если Шурку видел, знаешь, как это бывает.

— Слушай, — произнес Таран сердито, — я ведь тебе лично свидания не назначал, верно? И запросто мог тебя ни берегу не встретить. Ведь ты бы, наверное, обошлась как-то?!

— Обошлась бы, — проворчала Милка. — Засадила бы себе вон тот, из латекса, бычьего калибра и выла бы тут белугой. На речке вон от одного танца могла раздухариться… Но когда, извини меня, живой имеется — это все не проймет, одна морока. А если висит — это ерунда. Не таких поднимала…

И она провела ладонью по сырым штанам Тарана, где на известном месте никакой активности не наблюдалось.

— Мила, — произнес Таран, рискнув погладить «Зену» по плечу, украшенному, как выяснилось, некой зловещей татуировкоЙ с черепом, пробитым кинжалом и змеей, выпустившей раздвоенный язычок. — Мне надо Надю искать, прости… Ну, попробуй без меня как-нибудь, а?

— Козел ты поганый! — прошипела Милка. — А хочешь, я сейчас подниму ор на весь двор? Думаешь, пушки твоей испугаюсь? Ни хрена подобного! Знаешь, что с тобой сделают, если поймают?! Застрелишь? Да я спасибо скажу!

Диалог, несомненно, подходил к рискованному пределу. Юрка, конечно, не сомневался в том, что у него хватит духу пристрелить эту бабу, если она действительно шум поднимет, только вот толку от этого не будет… Вылезти в подземелье Таран, может быть, и успеет, хотя надо будет еще разобраться в том, как тут у Милки все открывается. Но там, в кромешной тьме, он наверняка заблудится. А те, кто за ним погонится, пойдут с фонарями, да и выход наверх могут найти и перекрыть. И сам пропадет, и Надьке ничем не поможет… Кстати, никакого более-менее реального плана, где и как Надьку искать, у него не имелось. Только Милка могла подсказать что-нибудь, а у нее одно на уме… Нет, нельзя с ней ссориться!

— У тебя выпить есть? — спросил Юрка, подумав, что это сейчас самое оно. — Согреться надо…

— Ага! — Милка аж просияла, чувствуя, что дело двинулось в нужную сторону, и тут же вытащила из шкафа бутылку водки. — Точно, не бывает некрасивых женщин, а бывает мало…

И осеклась, недосказав слово в популярной поговорке. Потому что откуда-то издалека, из-за двери, ведущей в коридор, послышался какой-то щелчок, легкий скрежет и лязг.

А потом донеслись тяжелые шаги нескольких пар ног, глухо ступавших по ковровым дорожкам.

— Кого черт принес?! — Похоже, Милка сильно испугалась,

и от этого у нее резко снизилась та потребность, которая ее донимала. — Обычно, если гостей до десяти не было, никто сюда не лазит. Пойду гляну!

— Сиди! — сказал Юрка сурово, подняв ствол с глушаком.

— Все равно они сюда придут… — сказала Милка. — Если приведут кого-то или уведут, мне сказать должны. Я ж тут за старшую!

— Придут так придут, — с отчаянной решимостью произнес Юрка. — А мне терять нечего, ты знаешь… Если ты туда пойдешь, я могу случайно подумать, что ты меня заложила.

— Сюда топают… — пробормотала Милка, прислушиваясь к шагам. — Трое или четверо, кажется… Спрячься в шкаф! Если зайдут — не заметят.

Юрка прикинул: да, может, и лучше, если он сразу на глаза не попадется. И влез в верхнее, гардеробное отделение стенного шкафа, оставив створку чуть-чуть приоткрытой и держа наготове пистолет. Милка тем временем подошла к двери. Таран из шкафа присматривал за ней через щелку. Шаги приближались неотвратимо…

Бух! Бух! — тяжко постучали по двери кулаком.

— Милки Уэй! — придурочно заорал знакомый Юрке голос Филимона. — Отворяй, кор-рова!

Милка открыла. Вошли Филимон, Дрынь и еще двое незнакомых.

— Не спишь? — хмыкнул Филимон. — Небось думала, трахать тебя пришли, обрадовалась?

— От вас дождешься… — очень натурально зевнула Милка. — Небось пузырь нужен?

— Ни фига подобного. Дело у нас срочное, «дядя Вова» приказал. Велено всем новые дозы раздать. Чтоб, блин, каждого обошла и уколола. Усекла? И себя не забудь напоследок. Завтра хозяин посмотрит вас, какие утром будете. Она, говорят, долгоиграющий кайф обеспечивает, на целые сутки. Если, блин, кто не уколется — он сразу увидит, и ты в ответе будешь, ясно?

— Не учи ученую! — ворчливо отозвалась Милка и, взяв из рук Филимона коробку со шприц-тюбиками, отошла от двери.

— Погоди-ка! — внезапно сказал Филимон. — А это что такое?! Кто тут натопал?!

Юрка мгновенно понял: на полу остались грязные следы от его ботинок. Промедление было смерти подобно — Дрынь уже положил лапу на рукоять пистолета. Сразу поймут, что тот, кто наследил, в шкафу прячется!

И Таран, не раздумывая, ногой распахнул дверцу шкафа, а затем, вскинув пистолет, нажал спуск…

Ту-ту-ту-ту-тут! Длинная очередь из «стечкина» в упор полоснула по четверым молодцам — с двух метров по такой плотной группе хрен промахнешься! Досталось всем сестрам по серьгам: Дрыню — в лобешник, двум незнакомым, на которых Дрыня отбросило ударом пуль, по мордам, одному и глаз, другому немного выше рта, но мозги тоже вылетели. Филимон сумел свалиться на пол, даже пушку выдернуть успел, но Таран достал его двумя пулями в брюхо… Милка с перепугу села на пол и нажурчала лужу. Эта лужа быстро впиталась в ковер и особо не чуялась, если б не запах, а вот то, что натекло из-под парней, так просто не впитывалось…