Тараканы
Шрифт:
Брекке не арестовали, только задержали для допроса, но для того, кто никогда не имел дела с парой вооруженных констеблей, которые уводят тебя, не спрашивая, между двумя этими понятиями нет особой разницы. При виде Брекке в допросной у Харри мелькнула мысль, что этого человека невозможно и представить себе с ножом в руке, совершающим хладнокровное убийство. Однако Харри случалось так думать и раньше и при этом ошибаться.
— Мы вынуждены вести допрос на английском, —
Он указал на микрофон.
— Хорошо, — попытался улыбнуться Брекке. Словно кто-то растянул ему уголки губ железными крючками.
— Я выпросил разрешение вести этот допрос, — продолжал Харри. — Вас задержала таиландская полиция, и она должна вас допрашивать, но так как вы норвежский гражданин, то начальник полиции разрешил это сделать мне.
— Спасибо.
— Ну, не знаю, стоит ли это благодарности. Вам сказали, что вы имеете право связаться с адвокатом?
— Да.
Харри хотел было спросить, почему же тогда Брекке не воспользовался этим правом, но раздумал. Не стоит напоминать об этом лишний раз. Насколько Харри было известно, таиландская правовая система сходна с норвежской, а значит, нет причин полагать, что адвокаты тут и там сильно различаются. В таком случае первым их устремлением будет заткнуть клиенту рот. Ладно, букву закона он соблюл, и можно продолжать.
Харри подал знак включить запись. Вошел Нхо, зачитал в микрофон полагающиеся в начале записи слова и снова вышел.
— У вас действительно была связь с Хильде Мольнес, супругой покойного Атле Мольнеса?
— Что? — Человек по ту сторону стола уставился на него круглыми глазами.
— Я говорил с фру Мольнес. И предлагаю вам рассказать всю правду.
Последовала пауза.
— Да.
— Пожалуйста, погромче.
— Да.
— Как давно продолжаются ваши отношения?
— Не знаю. Давно.
— С тех пор как полтора года назад был устроен прием в честь прибытия посла?
— Наверное…
— Наверное?
— Да, можно сказать.
— Вам было известно, что фру Мольнес будет распоряжаться большим состоянием в случае смерти своего мужа?
— Состоянием?
— Я выражаюсь неясно?
Брекке тяжело выдохнул, будто воздух вышел из проколотого мяча.
— Это новость для меня. Я всегда думал, что они владеют довольно ограниченным капиталом.
— Вот как? Когда мы разговаривали с вами последний раз, вы рассказали мне, что третьего января в вашем офисе вы как раз обсуждали с Мольнесом вопрос о вложении денег. Кроме того, вы знали, что у Мольнеса имеются большие долги.
Новая пауза. Брекке собирался с мыслями.
—
— Теперь у вас есть шанс рассказать правду.
— Он пришел ко мне, чтобы поговорить о нашей связи с Хильде… с его женой. Он хотел, чтобы мы с ней порвали.
— Вполне законное требование, не так ли?
Брекке пожал плечами.
— Не знаю, насколько хорошо вы знаете Атле Мольнеса.
— Допустим, кое-что нам неизвестно.
— Позвольте тогда заметить, что его сексуальная ориентация не служила, так сказать, укреплению этого брака.
Он поднял глаза. Харри кивнул ему, чтобы тот продолжал.
— Он вовсе не из ревности настаивал на том, чтобы мы с Хильде прекратили встречаться. А просто боялся слухов, которые могли всколыхнуть Норвегию. Он сказал мне, что наша связь, если о ней станет известно, только подогреет эти слухи, что это повредит не только ему, но и другим высокопоставленным лицам. Я пробовал расспросить его подробнее, но это все, что он мне сказал.
— Чем он вам угрожал?
— Угрожал? Что вы имеете в виду?
— Он ведь далеко не по-дружески просил вас расстаться с вашей возлюбленной?
— Да нет, напротив. Он даже употребил именно это слово.
— Какое?
— По-дружески.
Брекке положил руки перед собой на стол.
— Странный он был человек. Дружелюбный. — Он слабо улыбнулся.
— Думаю, вы сами нечасто слышите такие слова от коллег.
— Пожалуй, вы тоже?
Харри быстро взглянул на него, но не увидел в глазах Брекке никакого вызова.
— Так о чем вы договорились?
— Ни о чем. Я сказал, что подумаю. Что я мог ему ответить? Мужик выглядел так, будто вот-вот заплачет.
— Но вы все-таки решили порвать с ней?
Брекке нахмурился, словно впервые размышляя над этим.
— Нет, я… да, мне было бы очень трудно прекратить наши свидания.
— Вы говорили мне, что после встречи с послом проводили его вниз, на подземную парковку, где он оставил машину. Не хотите ли изменить свои показания?
— Нет, — удивленно посмотрел на него Брекке.
— Мы проверили видеозапись соответствующего дня, с пятнадцати пятидесяти до семнадцати пятнадцати. На гостевом месте машины посла не было. Вы хотите изменить показания?
— Изменить? — недоверчиво переспросил Брекке. — Да нет же! Господи, я вышел из лифта, и его машина стояла там. Мы оба должны быть на видеозаписи. Я даже помню, как мы перекинулись парой слов, прежде чем он сел в машину, и я обещал послу, что не буду рассказывать Хильде о нашем с ним разговоре.