Тараканьи бега 3
Шрифт:
Когда мы из подъёмной беседки вышли, опять раздался гонг, проход в неё за нами в десяток секунд зарос ветвями, и она двинулась в обратный путь. Девушки только махнули нам на прощание, о чём-то перемолвились и, не выдержав, заулыбались. Впрочем, Рилль на них тогда не смотрела. Я тоже отвернулся.
— Идём?
Перед нами была ещё одна дверца. Согласно местным правилам, я вошел первым, сделал ещё пару шагов и остановился… Коридор. Эльфы не тронули своё священное дерево и не попытались отгородиться от него: одна из стен помещения состояла из ствола — то есть
— Как хорошо... — выдохнула вошедшая следом за мной эльфийка. — Спаси-и-ибо…
— Не я заказывал, — попытался отказаться я от незаслуженного.
«— Ой!.. Хозяин…
« — Господин, Вы – сумасшедший.
« — Тьфу, на тебя,— сказал Секс.
« — Вспоминать про других женщин во время любовного свидания? — впал в прострацию Этикет.
Где вы все раньше были?!
Кажется, всё, что мои голоса мне высказали, Рилль передумала тоже и высказать тоже бы хотела, но повторить реплику самого моего грубияна аристократическое воспитание ей не позволило, а остальное и так понятно. Но точки над i она всё-таки расставила:
— Скажи мне, если бы в нашу первую встречу ты был бы не ты, так вот он, который не ты, придумал бы, как спастись от атаки сотен летучих муравьёв? И если б мы не спаслись тогда, то сколько бы у меня было шансов через месяц оказаться здесь? А лорд-отступник, чей свиток перенёс нас сюда — сколько было бы шансов у любого другого отряда второй локации, собранным кем-то ещё кроме тебя, сколько шансов у них было бы победить его? Я думаю, ноль. Но его — нет, а мы — здесь! Спасибо тебе.
Я не стал ничего говорить, а вместо того окунул свои губы в её. На этот раз она оторвалась первой:
— Оглядимся? У нас так мало времени, а я хочу всё здесь увидеть, всё!
И мы пошли в обход чудовищного — шириной с половину футбольного поля — ствола. Первой двигалась и оглядывала помещения Аранора, следом — мы. Под комнаты здесь использовались и каверны в дереве, и разветвления, на которые настилались полы, устанавливались стены, размещались небольшие балкончики илиширокие лоджии и окна, окна… Кое-где расположились картины, и статуи…
Особенно запомнилась одна: на первый взгляд — скрученная груда переплетения корней, но заметив улыбку эльфийки, я присмотрелся и вдруг осознал: это почти порнографически обнявшаяся пара! Но поразила она не своим натурализмом.
— Воратвисориит’ви’Касталлиониг, — качнула головой Рилль, — Не знала, что в Хаузе есть его работы.
— Думаешь? — покачал головою я.
— Прости, милый, но это очевидно.
Она только двумя крохотными паузами отделила “милый” от прочей фразы. Мне хватило: словно бесстыдно поцеловала и облизнулась: «Как мне хорошо с тобой!»
Тут меня и озарило: нулевая локация, корни…
— Проверим… милая? — тоже полакомился
Достал золотой и выложил его чуть ли ни на единственную ровную горизонтальку женской части скульптуры — самое начало её левой груди. Отступил и сказал:
— Прими с благодарностью, Катли… — и успел добавить: — От на двоих.
И золотой утонул.
— Ох… — не выдержала эльфийка, и тут же повторилась: — Ох!
На том же месте возник крупный переливающийся отсветами огранённый камень. Квадратная призма с ребром в пару сантиметров. Нет, в них я не спец, глянул на Рилль, но и она ничего не успела мне объяснить. Звёздочка буквально замяукала, увидев его, бросилась вперёд и… И, на лету уменьшаясь, влетела и исчезла в нём.
— Рилль?! — оторопел я.
— Она говорит, что она — дома, что, наконец, дома! Она говорит, что за все эти дни очень устала, и чтоб ей, наконец, дали выспаться… Ох, Сверг…
Пока дальше обходили апартаменты, узнал, что петы обычно имеют жилища в камнях. Обычно их и продают с камнями, а тут… Что-то толи Система пожадничала, толи то квест ещё один был… «Или Катли, — улыбнулась Таурэтариэлль, — с изначала возжелала показать, кто из нас кому должен.»
Да, а камень — жёлтый сапфир. Промолчать про Майю и её пета ума у меня хватило. Но тогда… Неужели и вправду — квест? «Скрытое задание»? Ну, хоть без явно обозначенного срока.
Когда увидели здешнюю ванну… Как, там в «Красотке» про почти такую же говорили: «Ты, главное не заплывай в глубокие места!» Роскошь она и есть роскошь, даже если притворяется деревянной лоханью! Ну да, “лохань”! Выструганная из дерева с фактурой розового мрамора!
И удачно получилось, что весь наш стадион мы уже почти обошли: карта показала, что ещё десяток метров, и увидим заплетённый ветвями выход к лифту. Я ещё раз взглянул на ванную, обернулся и улыбнулся девушке:
— Рилль?
— Кто будет первым? — безучастно спросила она.
— Да в такой и оба поместимся,—осторожно предложил я.
— Ох, как же я за эти сутки измучилась! Никаких сил не осталось, — пожаловалась она. — Раздеться поможешь?
Я шагнул вперёд, но она тут же отстраняющим жестом меня остановила:
— Ты мне ещё ни разу не сказал: я тебе хоть чуть-чуть нравлюсь?
Что в подобных случаях пытаться остроумничать не следует, меня уже выучили:
— Да!
— Чуть-чуть?
— Больше! Много! Сильно!
— Как?
— Я таких, как ты никогда не видел. И дело не в расе. Таких, к которым кроме слова прекрасна, больше и добавлять-то ничего не надо, но…
— Но? — она повернулась ко мне спиной и тоном «Следующая станция — Таганская», проинформировала: — Голубая точка на левой лопатке — это начало липучки.
« — Господин — липучка это что-то вроде вашей молнии. Смочите палец слюной и троньте!
— Сверг, ты сказал “но”… — поторопила меня девушка.
Отодвинул волосы, смочил, тронул синюю точку — ткань на пару сантиметров разъехалась, тронул дальше — спина начала раскрываться всё больше и больше.