Тара
Шрифт:
О нежданно-негаданно свалившемся деле думать не хотелось. По дороге домой бухгалтер струсил. "Я? Я не справлюсь. Вот Ромка или Саня... У них мозги под это заточены. У них опыт. А я кто?"
Солнце укуталось тучами, вдалеке заворочался, забурчал гром. Или это на стройке за домами загрохотало? Мелодией из индийского фильма запел мобильник. В трубке зазвучал вкрадчивый голос Олега.
– Я тут кое-что нарыл. Проверь почту.
– Что именно?
– вытирая пальцы о салфетку, осведомился Богдан, отодвинув остывающий ужин.
– Увидишь. Мы с Алёной в шоке.
"Мы с Алёной". Видать, выгорело
В почтовом ящике среди гор спама отыскалось олегово письмо с одной единственной ссылкой на "Всемирную ассоциацию прыгунов". Логотип в виде чайки с парашютом настораживал. Над колонкой новостей была изображена картинка с парашютистом.
"Если вы молоды душой и инициативны. Если хотите добиться от жизни большего. Если любые трудности для вас - повод к дальнейшему самосовершенствованию. Тогда дорога вашей жизни непременно ведёт к нам.
Мы поможем вашим талантам раскрыться. Совершите прыжок в своё будущее!"
В колонке новостей как раз под парашютистом красовалась надпись:
"В июле к нам уже присоединились Семён Макарович Попугаев и Кристина Афанасьевна Тутохина. Их первый прыжок в успех завершился. Прочите отчёт об их достижениях"
Кликнув по ссылке, Богдан попал на страничку, где красовался портрет Попугаева в цветастой рубахе, улыбающегося, ещё более округлившегося, и дамы, чьё вытянутое лицо рождало ассоциации с грустной овцой. Впечатление усиливали белокурые локоны а-ля дочь провинциальной помещицы восемнадцатого века. Далее следовали пространные фразы о том, насколько "прыгнувшим" сейчас здорово.
Едва Богдан закончил чтение, вновь затрезвонил Олежка.
– Я пробил мадам Тутохину по адресной базе. Это жена местного депутата. Его посадили месяц назад за то, что крупной взяткой не поделился.
– Как связаться с этой Ассоциацией? Ни адреса, ни мейла, - в ответ пробормотал Богдан.
– Что же ты так невнимательно читаешь! Они просят в полночь стать нагишом на холодильник и выкрикнуть "Припрыгайте ко мне прыгуны".
– Идиотизм.
Богдан почему-то не удивился. Внутренне он настроился на восприятие чудес.
– Шучу, - пошел на попятную психолог.
– Емейл прописан в гостевой книге на первой странице. Но проситься в гости к ним пока не советую.
– Что так?
– приготовившись к очередной шуточке коллеги, Богдан внутренне собрался.
– Сильно смахивает на секту. Завлекли, одурманили, денежки отобрали и шлёпнули. Только целевая аудитория у них резко ограничена доверчивыми богатеями.
– Сам додумался, или Алёна подсказала?
– не удержался от мести бухгалтер.
Он тут же мысленно обругал себя за длинный язык. Ссориться не хотелось. Хороший парень, только посмеивается над ним, Богданом. Словечки свои заумные психологические вворачивает. "Интроверт ты, Богдаша, законченный, - говорит, - инфантилист пролонгированный". Противно.
– У меня хоть подсказать есть кому, - парировал собеседник.
Богдан закусил губу. Так и хотелось, чтобы в голове сложилось готовое решение поставленной задачи. Щёлк пальцами - и вот оно тёпленькое гениальное. Но на чердаке сознания качались на пыльных паутинах сонные пауки.
– Эй, заснул, инспектор Мегре?
– в трубке зазвенел голосок Алёны.
–
– Угу, - мысленно кляня собственную непроходимую тупость, выдохнул Богдан. И поскорее отделавшись коротким "Пока" оборвал связь. Настроение испортилось окончательно. Ужин остыл. Пиво перегрелось.
Включив музыку в случайном порядке воспроизведения, Исаков уселся в кресле, водрузил ноги на стол в полной решимости обдумать сложившуюся ситуацию и... уснул. Во сне ему явилась femme fatal, скинувшая с крыши Попугаева. Вот только лицо у неё было Аринино.
Проснулся он в пять с небольшим утра, когда бушевавшая всю ночь гроза улеглась, тело окончательно задубело от неудобной позы, а в голове отбойным молотком завибрировала тупая боль. Даже выпив две таблетки обезболивающего и перебравшись в кровать, уснуть он так и не сумел. Мысли тяжелые, как бомбовозы, неуклюже кружились в сомнамбулическом вальсе.
...Утро босыми ногами прошлёпало по лужам, таща за собою упирающегося Богдана. Бухгалтер оказался в офисе "Протуберанца" непростительно рано для себя. В половине девятого. Внутри царило оживление. Как всегда в горячее время контора по оказанию магических услуг населению работала без выходных и перерывов на обед с восьми до восьми. Только отшумели выпускные экзамены и защиты дипломных проектов в местных учебных заведениях, как начались вступительные испытания.
Уйма желающих за умеренную (и не очень) плату вырвать перо из пёстрого хвоста птицы-удачи толпилась в приёмной. Приём до обеда вёл Ромка. Словно кошки на недостижимую птицу на ветке, смотрели затуманенными взглядами на дверь его кабинета взволнованные мамочки. Верили они или не верили в магию, но для устройства жизни обожаемых чад были готовы использовать все доступные кошельку способы, "лишь бы детям хорошо было"! Чада скептически ёрзали на стульях, рассматривали маски, косились в строну следящего за порядком Сани.
Дверь Ромкиного кабинета распахнулась. Родительница с фигурой воздушного шара, ещё находясь во власти мрачного обаяния конкистадора-Мефистофеля, щуря и без того узкие глазки, визгливо выспрашивала:
– Так мой оболтус поступит, Роман Гидеонович? Хотя бы на платное. Может, его в университете человеком сделают.
На Ромкином лице отразилась вымученная улыбка, мол, сделают, почтенная, если он сам того захочет. А не захочет, тут и магия бессильна.
Шелестя квиточками об оплате и шумно сопя, мамаша направилась к выходу, едва не сметя при этом Богдана.
– Так он поступит?
– обернулась она на пороге.
– У него ЕГЭ не безнадёжное...
– Конечно. Даю слово мага, - ответил Ромик и скрылся успокаивать очередную клиентку.
Конечно, поступит, раз на платное. Списки прошедших "магический обряд" уже у Сани. Сейчас он позвонит нужным людям, и гарантия поступления вышеперечисленных абитуриентов станет если не стопроцентной, то весьма ощутимой. Тем более на платное. Туда и с нулевым ЕГЭ возьмут.
– Кто ещё не успел заключить договор и оплатить наши услуги?
– напомнил присутствующим Саша.
– Проходите, не стесняйтесь. Иногородним без очереди.