Тара
Шрифт:
Никаких особых украшений там не было. Только длинные лакированные скамьи для посетителей - восемь рядов, как в общественном храме 1 , начинались сразу у входа. Прямо напротив высокой двустворчатой двери на возвышении, покрытом красным ковром, стоял мраморный трон. Сидеть на нём оказалось невероятно холодно и неудобно, отчего Ильварад приказал сшить мягкую подушечку. Но проклятая ведьма высказала своё мнение даже в этом вопросе, причём, прилюдно, унизив короля перед придворными.
1
Общественные
– Мой государь, сия задумка - жесткий трон - мудра и проверена столетьями. Подушка расслабляет и не позволяет твоему уму быть достаточно острым и быстрым в решении сложных проблем.
Король не нашел, чем ответить, впрочем, как и всегда. Но от подушки не отказался. Просто включил её в состав одежды для приёмов. Авось под мантией заметно не будет...
В зале его величество ждали около сорока посетителей, но для короля они были на одно лицо, являя собой живой памятник бездарно убитому дню. За порядком среди просителей следили семеро стражников-чародеев. Ведьмы не наблюдалось, что подняло Ильвараду настроение.
"Опять разбирать дела о пропавших курах и измене жен!" - в голове шевельнулась лишенная энтузиазма мысль.
Первые два с половиной часа его величество выдержал с достоинством, потом выяснил - потаённая подушка не достаточно тепла и мягка. Заныла поясница, затекли ноги... А люди всё жаловались и жаловались на свои бесконечные беды, чего-то хотели, о чём-то мечтали... И не только простолюдины. Была и юная ведьма, обиженная наставниками, и бывшая наложница герцога, желавшая отщипнуть часть сокровищ от оставившего её покровителя, и один из богатейших купцов, сетовавший на непомерные поборы судей за разрешение торговых споров...
"Глупая традиция!
– думалось королю.
– Почему этим должен заниматься именно я? Неужели я держу министров только для демонстрации модных нарядов?"
– Ваше величество, - из единой безликой массы просителей вынырнул белобрысый юноша с внешностью менестреля.
– Слушаясь вашего указа N105-Б, я тоже решил поучаствовать в конкурсе по усовершенствованию механических стрекоз, и подготовил свой проект увеличения их дальности и грузоподъёмности. Ровно в установленные сроки я явился на рассмотрение...
Свет солнца, разбиваясь об узорчатые посеребрённые решетки на окнах, полз по полу, складываясь в силуэты мифических чудовищ. Тени тоже извивались морскими змеями. Очень захотелось спать - давал знать о себе ранний подъём.
– Ваше величество, молодой человек задал вопрос?
– раздался сзади ядовитый голос ведьмы. Когда она подкралась, гадюка? теперь не отстанет. Механические стрекозы - по её части. Твердит: на нужды королевства, на нужды королевства...
– Я думаю, - поняв, что прослушал больше половины речи, король решил схитрить.
– Повтори в двух словах свою просьбу, чтобы я ответил более точно...
Парень стрельнул дождливо-серыми глазами в сторону эльфы, помял в руках чёрную бархатную беретку и терпеливо повторил заново.
– Я усовершенствовал механическую стрекозу. Но мне отказали
– Что ж, - многозначительно протянул король.
– Я подпишу акт-рекомендацию.
– Благодарю, ваше величество.
Парень согнулся в поклоне, а Ильварад впервые за день посмотрел на Тару. Та стояла точно статуя, облачённая в наглухо застёгнутое алое платье с воротником-стойкой. В светлых волосах сверкали чёрные бриллианты. На губах застыла стандартно-вежливая улыбка. Хотя, нет, на паренька ведьма смотрела даже заинтересовано.
Берегись, мальчик, большинство её любовников долго не живут! Впрочем, злые языки поговаривают, в последнее время Вечная предпочитает забавляться со шпионами, а потом их вешать или расстреливать - по настроению. Проверять так ли это, королю не хотелось. Про Тару ходили разные слухи - один поганее другого. И часть из них распускала сама главная ведьма, дабы боялись и уважали.
Подавив зевок, Ильварад снова повернулся к просителям. Осталось человек десять. Это на час-полтора. Выдержать можно...
Под конец приёма к королю вышел одетый в чёрный костюм красавец эльф (ну, да, да, среди эльфов некрасавцев не бывает... почти).
Пряди не доходящих до плеч волос были перехвачены полусотней ленточек, отчего причёска незнакомца казалась празднично-пышной. Основания кисточек на ушах украшали золотые колечки. Несмотря на наставшие тёплые дни, высокие бордовые сапоги незнакомца были оторочены мехом и украшены розовым жемчугом. В руках разряженный остроухий бережно нёс деревянный ларец, покрытый изящной резьбой с добавлением кусочков янтаря.
Измотанный Ильварад изъёрзался на троне, мечтая о горячей ванне и паре часов спокойного сна. На эльфа он уставился, как смотрят на моль, восседающую на парадном костюме.
– Я проделал долгий путь, - степенно произнёс долгоживущий, холодно глядя на короля чёрными миндалевидными глазами.
– Мой друг - мастер-ювелир редкого таланта. Он широко известен в королевстве Ирь и за её пределами. Он прислал меня наладить торговые связи в прекрасной столице Кавиры. И прежде других я прибыл к вашему величеству. Оцените сие колье, и если ваша несравненная супруга или благородная ведьма, - он низко поклонился Таре, - или кто-то из придворных дам пожелает его приобрести, или вообще проявит интерес к работе мастера Нарсо, я буду на следующем Дне приёмов.
Оставив ларец у ног короля и ещё раз согнувшись в низком поклоне, эльф попятился вниз, умудрившись не навернуться с лестницы, и только тогда, когда ноги его ступили с ковра на мозаичный пол, дитя лесов грациозно повернулся и, не оглядываясь, вышел из зала.
Ильварад в замешательстве повернулся к Таре. Почему она молчит? Отчего не проверяет ларец на чары или на взрывчатку? Или она (за шиворот короля точно высыпали пригоршню снега) сама причастна к этому. Она всё знает! Она знает про последнее решение заговорщиков! Несмотря на прохладный воздух, король вспотел.