Тантрас
Шрифт:
Они прошли три квартала на юг, затем свернули на восток, к игорному дому. Миднайт посмотрела на слепящее око солнца — его расположение не поменялось с того самого момента, как она попала в Тантрас.
Миднайт перевела взгляд на игорный дом и не была удивлена тем, что приземистое, одноэтажное здание оказалось окрашено в кроваво-черные тона. Вид “Темной Жатвы” наверняка бы порадовал шпионов Черного Повелителя и последователей Баала, Бога Убийц.
Однако, едва Квиллан взялся за ручку входной двери, Миднайт поняла как глупо было появляться в месте посещаемое союзниками Бога Раздора. “Подожди, я передумала”, —
Юноша пожал плечами и отошел от двери. “Как скажете, миледи. Мы можем пойти на юг, в другую таверну. Заодно по пути можем осмотреть руины Храма Сан”.
При упоминании Богини Красоты, Миднайт подумала об Адоне. Впервые с момента расставания с друзьями у “Ленивой Луны”, чародейка была рада, что отправилась по храмам без них.
Квиллан быстро провел Миднайт через несколько улиц. Через десять минут они уже стояли у разрушенного храма. “Он выгорел всего несколько недель назад”, — поведал юноша чародейке. “Ходят слухи, что жрецы сами уничтожили это место, дабы досадить Тормитам. Сразу после этого происшествия все Саниты покинули город”. Миднайт достала сферу и прошлась по обугленным останкам храма. И на этот раз ее ждало разочарование. Через несколько минут бесплодных поисков, она обернулась к Квиллану, — “Почему Саниты ушли?”
“Не знаю”, — ответил парень. “Но можно узнать. В известных кругах Таверна Куррана именуется как “Болтливый Язык”. Несколько правильных вопросов и ты сможешь узнать все что пожелаешь”. Миднайт покачала головой. “Еще одна таверна? Подозреваю, что ты хочешь направить меня туда только ради того, чтобы я купила тебе ужин”. Когда Квиллан пожал плечами, чародейка улыбнулась и произнесла, — “Ну ладно. Веди меня к своему языку”.
Квиллан повел чародейку на запад, в небольшую таверну, расположенную в нескольких кварталах от порта. Таверна была забита до отказа, а доносившийся из нее смех можно было слышать за целый квартал. Чтобы занять место за стойкой, Миднайт пришлось протолкнуться между парочкой отдыхающих солдат с символом Торма на груди. Квиллан благоразумно решил дождаться ее за спиной.
Изучив жилистого, загорелого человека за стойкой, чародейка усмехнулась. Прошло уже много времени, с тех пор, как она путешествовала в одиночку и посещала шумные, зловонные таверны, подобные этой. И хотя она прекрасно помнила все злачные словечки, которыми пользовались в компании грубых, невежественных деревенщин, ей очень не хотелось прибегать к ним. Она попросту хотела задать вопросы, получить нужные ответы и пойти своей дорогой. Хотя подобная мысль не могла прийти ей в голову еще три месяца назад, когда она считала себя ‘дикой’ искательницей приключений.
Пока Миднайт размышляла над этими мыслями, хозяин таверны оперся локтями на стойку и склонился к ней. Его зловонное дыхание и налитые кровью глаза мгновенно сбили ее с толку. “Что закажешь?”
“Это зависит от того, что за отраву ты предлагаешь под видом лучших элей”, — ответила Миднайт.
Человек слегка склонил голову. “Боишься так напиться, что станешь жертвой моего обаяния?”
Хотя Миднайт и было что ответить, она поняла, что начинает уставать от этой игры. Ей следовало бы покончить с этим и попросту спросить о нужной информации, но чародейка понимала, что так она ничего не выяснит. “Если
“Или мертвой пьяницей!” — прыснул один из двух стражей, что стояли по бокам от Миднайт. Лишь через некоторое время он понял, что больше никто не смеется.
Выдавив легкий смешок, Миднайт произнесла, — “Дай мне двойную порцию того же, что и у него. Затем я бы хотела у тебя кое-что спросить”.
“Я много могу чего рассказать”, — буркнул хозяин таверны, вытаскивая большую красную бутылку из-под стойки.
“Я в этом не сомневаюсь”, — вздохнула Миднайт. “Но меня интересует выжженое строение в нескольких кварталах отсюда. Кажется, это бывший храм Сан. Я бы хотела узнать почему жрецы Сан покинули такой прекрасный город как Тантрас. Ведь они все-таки поклоняются красоте”.
Хозяин таверны засмеялся, прижимая бутылку к груди. “Мне об этом немного известно. Они пришли сюда в своих модных нарядах, разговаривая словно толпа чертовых поэтов. Я позволил им остаться лишь потому, что у них было чем заплатить”.
“Звучит так, словно у них очень даже симпатичное божество”, — отметила Миднайт, проведя пальцем по грязной стойке. “Но я все еще не понимаю почему они покинули город”.
Хозяин таверны фыркнул. “Тяжело соперничать с храмом у которого под рукой есть собственный бог. Едва Торм объявился в городе, их посещаемость резко упала и те последователи, которые были настолько глупы, что продолжали службы…”
Внезапно стражники вскочили с места и отбросили стулья на пол. Тотчас в таверне воцарилось гробовое молчание, а стражники бросили на хозяина таверны злобные взгляды. Стражник, находившийся от Миднайт по правую руку и уже порядком шатавшийся от выпитого спиртного, опустил руку на рукоять своего меча.
Миднайт посмотрела на хозяина таверны и заметила что его лицо исказил страх. Он моментально схватил бутылку и выплеснул ее содержимое на пол. “Похоже, что вино кончилось”, — произнес хозяин таверны. “Еще что-нибудь?”
“Только хорошо приготовленный ужин для меня и моего племянника”, — произнесла Миднайт.
Паренек воспринял это как сигнал к действию. “Квиллан Денцери”, — произнес юноша, отчаянно тряся одного из стражей за руку.
“Денцери”, — рассеянно пробормотал вояка. “Думаю, что я однажды встречался с твоим отцом. Хороший человек. Прекрасный солдат. Это его сестра?”
“Моя тетушка по материной линии”, — произнес Квиллан. “Ученая. Ну, вы знаете их любознательность”.
Стражник посмотрел на Миднайт, засмеялся и отвернулся в сторону. Жизнь снова закипела в таверне и чародейка и ее гид были препровождены за их столик. Пока они дожидались еду, Миднайт присматривала за стражниками, но ни один из них так и не посмотрел в ее сторону.
После того как они перекусили, они покинули таверну и Квиллан отвел Миднайт к небольшому, неказистому заброшенному зданию, расположенному неподалеку от таверны. “Обычно здесь встречались почитатели Илматера, Бога Терпимости”, — поведал паренек. “Город наложил на храм налоги, которые жрецы не смогли выплатить. Когда они не заплатили, городская стража перевела их в дом для нищих. Некоторые из них до сих пор живут в “Пристанище Бедняков”.
Миднайт вспомнила человека, набросившегося на нее с гвоздем и вздрогнула. “Что за налоги?” — тихо спросила чародейка.