Тантрас
Шрифт:
Всю дорогу до небольшого ялика, плавно покачивающегося на волнах в дальнем конце двора, Сайрик представлял, как замечательно было бы поджечь все эти лодки. Хаос, который последовал бы за этим, послужил бы хорошим прикрытием для их отступления. С уничтожением флотилии Морнгрима, переправа через реку была бы достаточно затруднительной, и это обезопасило бы их от возможной погони.
Однако, к большому сожалению Сайрика, у них не было времени, чтобы воплотить в жизнь столь продуманный план.
Сайрик остановился перед яликом и быстро осмотрелся вокруг. “Ты можешь прочитать заклинание,
Миднайт покачала головой. “Нет, сначала я должна его изучить, к тому же моя магическая книга осталась в Башне Эльминстера”.
Сайрик вновь хотел заговорить, когда до него донесся легкий шум шагов. Кто-то переходил с лодки на лодку, тщательно избегая скрипучих причалов. “Что ты думаешь об этой лодке?” — произнес Сайрик, широко взмахнув правой рукой, надеясь, что это отвлечет внимание от молниеносного движения левой руки, в которой уже появился один из его кинжалов. Внезапно вор развернулся в сторону нежданного гостя.
Миднайт перехватила руку Сайрика, прежде чем кинжал покинул ее. На башне вспыхнул один из факелов, и герои обнаружили, что перед ними стоит писец Эльминстера, Лхаэо. Миднайт тихо выдохнула его имя, и юноша с каштановыми волосами ловко перепрыгнул с носа лодки на пирс. На плече писца покоился увесистый мешок, но он нес его без особых усилий. На его плечах был накинут свободный черный плащ.
“Тебе еще, что тут надо?” — прошипел Сайрик, подозрительно осматривая юношу.
“Я не собираюсь выдавать вас, если тебя волнует именно это”, — прошептал Лхаэо, затем аккуратно опустил мешок на пристань. “Вы можете себе только представить, как был бы раздосадован Эльминстер, если бы первой вещью, которую он узнал по возвращению домой, было, что вас казнили за его убийство?”
“Но, Лхаэо, мы видели как Эльминстер погиб”, — уныло произнесла Миднайт. “Он провалился в тот жуткий разлом”. Адон слегка вздрогнул, но ничего не сказал. Он попросту смотрел на лодку, медленно раскачивающуюся на неспокойных волнах.
Лхаэо потер свой подбородок. “Я не верю в это”, — произнес писец, открывая свой мешок. “По правде сказать, Эльминстер исчезал и прежде — много раз. Я бы узнал…почувствовал…если бы его и вправду больше не было с нами”.
“Если ты не хочешь остановить нас, тогда зачем же пришел сюда?” — тихо буркнул Сайрик. Он все еще держал кинжал, направляя его на писца. “Если ты не заметил, то мы слегка торопимся”.
Лхаэо нахмурился и, отведя кинжал Сайрика в сторону, подошел к Миднайт. “Я здесь, чтобы помочь тебе. Это последнее, что я могу сделать после суда”.
Писец жестом показал Миднайт заглянуть в мешок. “Здесь твоя книга, а также немного провизии”. Лхаэо залез в мешок и извлек прекрасный шар, мерцавший янтарным цветом. С тех пор как Миднайт видел этот шар в последний раз в кабинете Эльминстера, на поверхности стекла появились странные руны, а золотое основание, изукрашенное замысловатыми узорами, было покрыто изумительной, искрящейся бриллиантовой пылью.
“Ты помнишь это?” — спросил Лхаэо, протягивая сферу Миднайт. На лице писца играла легкая улыбка.
“Да”, — ответила Миднайт, протягивая руку, чтобы погладить мерцающий шар. “Сфера устроена
“Это должно помочь тебе отыскать Скрижали Судьбы”, — тихо произнес Лхаэо и положил сферу назад в мешок.
Миднайт и Сайрик казалось, были шокированы, но Лхаэо продолжал улыбаться. “У Эльминстера нет тайн от меня. Он даже сказал мне, что первая скрижаль находится в Тантрасе”.
“Нам пора идти”, — прошипел Сайрик Миднайт. “Ты можешь рассмотреть свой мешок с подарками и попозже”. Вор схватил Адона и потащил его к лодке.
“И последнее”, — прошептал писец, снимая с плеча еще один небольшой мешок и протягивая его чародейке. Она заглянула в него — внутри лежала небольшая металлическая бутылочка.
“Дымка восторга”, — пояснил Лхаэо. “Идеально подходит для отключения большой группы стражников, без причинения им вреда”. Сайрик толкнул Адона в лодку и начал отвязывать ялик.
“Ты рисковал собой, пытаясь спасти нас!” — пораженно произнесла Миднайт. Из лодки выглянул Адон, и могло показаться, что на мгновение его взгляд остановился на писце.
Лхаэо лишь фыркнул и отвернулся, с выражением негодования на лице.
Миднайт схватила Лхаэо за плечо и вновь повернула к себе лицом. Выражение лица писца, было серьезным, почти жестким. “Почему?” — спросила она. “Если горожане узнают, то непременно убьют тебя”.
Лхаэо выпрямился, и казалось, его голос стал немного глубже. “Я не могу допустить, чтобы тебе причинили какой-либо вред. Я не могу мириться с такой пародией на правосудие, миледи”. Писец взял руку Миднайт и поцеловал ее. “Эльминстер верил тебе и позволил помогать в храме. Ты должно быть стоишь его доверия”.
Сайрик бросил в их сторону злой взгляд. “Миднайт, мне придется оставить тебя здесь, если ты не поторопишься!”
“Он прав”, — тихо произнес Лхаэо. “Ты должна идти”.
Миднайт забралась в лодку. Лхаэо помог Сайрику освободить последнюю веревку, удерживающую судно и оттолкнул его от берега. Затем, взмахнув рукой на прощание, Лхаэо исчез в темноте.
Сайрик сел на весла в центре лодки, оказавшись спиной к Миднайт. Принявшись грести, вор вынужден был постоянно смотреть в отсутствующий взгляд жреца, который казалось, словно нарочно избегал злых взглядов Сайрика. Используя перекрестный метод гребли, который он выработал за долгие годы путешествий, Сайрик начал медленно вести лодку, но к его удивлению она шла не так быстро, как он рассчитывал.
“Что тут, черт возьми, происходит?” — выругался вор, вглядываясь в воду. “Неужели сели на мель?” Сайрик опустил руку в холодные воды Ашабы и тотчас понял, что было не так. Вода текла в другую сторону, вынуждая его грести против тока реки, хотя они и направлялись вниз по течению, прочь от Шедоудейла.
Сайрик выругался и шлепнул веслом по воде. Лодку накрыла небольшая волна, обдав при этом Адона и Миднайт. От неожиданности чародейка вскрикнула, но жрец так и не пошевелился.
Сайрик посмотрел на Адона и вновь выругался. “Этот кусок мяса лишь ненужный нам балласт”, — зло произнес он и плеснул Адону водой в глаза. “Из-за него мне только труднее грести”.