Танкист
Шрифт:
Участников и 'болельщиков' разместили в настоящем замке Террасон, возвышающимся на рекой. К нему ведут два каменных моста. Красиво! Здесь нет карточек. Боев здесь не было. Старинные дома, с темными крышами, старинные мельницы, выполненные на века, с арочным причалом. Старинный Отель де Виль, где, говорят, любили останавливаться короли по дороге к морю. Врут, конечно, так как в соседней крепости показывают королевские покои. Крепости, и вправду, в южной Франции служили постоялыми дворами для кортежей короля. В де Виль остановился и Сергей. Очень неплохой ужин, правда, невыносимо долгий, с мэрами двух соседних округов и комендантом района генералом Карповичем. Обещали поставки продовольствия в Берлин, с Карповича теперь слезать нельзя! Здесь тихо, даже с лишком. Американцы особо не мешают, но укрепляют границу
Ночью не спалось, и Сергей вышел на набережную покурить, и прогуляться перед сном. Чуть сзади шел майор Москвин, выполняя привычную работу адъютанта. Начальству не спится, соответственно, ему приходится не спать тоже. Сергей облокотился на парапет набережной и смотрел на темную протекающую воду. Сбоку показалась фигура подходившей женщины в длинном платье. Она заговорила по-французски. Сергей понял только одно слово: сигаретте. Он вытащил из кармана пачку 'Экштайна' и предложил женщине. Увидев зеленую 'оккупационную' пачку, та поморщилась и что-то быстро заговорила. Часто повторялось слово 'бош'. Видимо, ее не устраивал сорт или происхождение этих сигарет. Сергей начал убирать руку, но, тут женщина поняла, что в этом случае закурить не удастся.
– Но-но-но!
– она остановила его руку, вытащила сигарету из пачки, попыталась найти у себя спички, и попросила прикурить. Сергей щелкнул зажигалкой. Худое скуластое лицо, завитушки, глубокий, до пупа, вырез на платье, перехваченный брошкой на груди. Довольно типичное 'французское' лицо. Она тоже облокотилась на парапет, и поставила ногу на решетку. Что-то продолжала говорить. Мелькали слова: 'янки', 'томми', 'руж орс'. Подошел лейтенант Валетов, переводчик. Видимо, спал, подняли.
– О чем она говорит? Только не перебивай!
– тихо спросил его Сергей. Лейтенант послушал и сказал:
– На ту сторону реки прибыла новая дивизия, какие-то арабы, зуавы, легкая пехота. Она ездила в Сен-Жениз. Говорит, что Жиро никогда не сможет договориться с де Голлем и Торезом. Будет война. Жиро хвастается, что у него в десять раз больше дивизий, чем у де Голля. Им еще не надоело воевать. А ей надоела война. И она не понимает: зачем французам убивать французов. Да еще и руками диких народов. В общем, пацифистка.
– Зуавы? Что из себя представляют?
– Ну, такие синие мундиры и красные шаровары.
– Что ты мне о фасонах и модах рассказываешь? Противотанковое вооружение какое?
– 'Базуки', до семи выстрелов на отделение.
– Подготовьте приказ: повесить противокумулятивную пассивную защиту. Это всё?
– Не совсем. Довольно много 76-мм противотанковых пушек QF 17 pounder, и много recoilless rifle М18. И, дивизия должна иметь три батареи самоходок 'Арчер'.
– 'Довольно много' - это чересчур вольный перевод. Сколько?
– До 54 орудий и 36 самоходок.
– Ладно. Хоть какие-то цифры. Все, пошли спать!
Оставив 'пацифистку' на набережной, все пошли в гостиницу. Сзади послышался хриплый вопрос по-французски:
– Эй, руж орс, что делать будем?
– Драться.
– Тогда, я с вами!
– Маркитанткой?
– Я два года была макизаром. Закурить дай!
Валетов отдал ей начатую пачку 'беломора' и спички, заинтересовано посмотрел на вырез платья, обдумывая ситуацию: приударить или пойти поспать дальше. Но, женщина, даже не поблагодарив, двинулась дальше по набережной в темноту старого квартала. Еще раз Сергей пересекся с ночной незнакомкой днем на следующий день, во время проверки боеготовности местного ополчения. Голлисты и компартия продолжали держать 'под ружьем' смешанные партизанские бригады. Назывались они 'макизарами' или maquis по названию местного горного кустарника. Вначале войны все отряды маки подчинялись компартии и на протяжении всей войны их отряды были более многочисленны, чем отряды де Голля. Но, они все действовали исключительно на территории самой Франции. И на оккупированной, и на территории Виши они были вне закона. Боролись как с немцами, так и с собственным правительством. 27 сентября 41 года СССР признал генерала де Голля как лидера 'Французского национального комитета освобождения' в обмен на признание им методов борьбы Компартии и объявлении ее своим союзником. Особого выхода у де Голля не было, ему требовалось признание в качестве единственного 'легитимного
Ночная незнакомка оказалась командиром одной из партизанских дивизий из округа Аквитания. Сергей, вспоминая ее весьма фривольный ночной наряд, удивленно мотнул головой, когда на совещании в штабе самообороны ее представили, как полковника Лефевра, командира дивизии 'Аквитания' Сражающейся Франции. Ее младший брат погиб в СССР, Герой Советского Союза. Проехались по складам дивизии. Партизаны, как были, так и есть. Даже на легко-пехотную часть не тянут. Мало автоматического оружия. Практически полностью отсутствует противотанковое и средства ПВО.
– Вот, что, полковник. Направьте своих людей в Форст Цинну, земля Бранденбург. Это под Берлином. Там на артиллерийском полигоне мы складировали кое-какую немецкую технику. Получите все необходимое для Вашей дивизии. Особенно средства ПВО и фаустпатроны. Ну, и, автомашины и бронетранспортеры. И батальон тяжелых танков 'Тигр-II'. По роте в каждый полк.
– Есть, мой маршал.
– Товарищ Жанна самостоятельно сформировала свой отряд в 42-м году, товарищ маршал. А в 44-м взяла весь округ под контроль и не пропустила передовые отряды американцев через реку Везер, выполнив тем самым приказ ФНКО. Очень ответственный товарищ.
– охарактеризовал командира 'Аквитании' генерал-лейтенант Соколовский, начПО 3-й ударной Армии, базировавшейся в этих местах. Сергей еще раз слегка усмехнулся, вспоминая ночной разговор.
Таким образом она свободно проникала на ту сторону реки, и, пользуясь партизанской тактикой, выясняла положение в соседних регионах. 'Бабские штучки', но действуют!
Положение на юге Франции критическое: генерал Жиро и адмирал Дарлан заканчивают развертывание своих сил на юге Франции при полной поддержке англо-американских войск. Из генерального штаба 'Сражающейся Франции' постоянно поступали донесения генерала Эрнеста Пети о прибытии все новых и новых частей со всей колониальной Франции. Однако, боевая мощь этих подразделений была невелика. Набранные по мобилизации и необстрелянные дивизии стойкостью и обученностью не отличались. Как и дисциплиной. Впрочем, этим же грешила и вся Французская армия. Но, 'Сражающаяся Франция' состояла из добровольцев и идейных бойцов. Они обстреляны и имеют опыт как партизанских действий, так и армейский. Корпуса, сформированные в СССР, имеют и современную технику, аналогичную советским корпусам.
Риторика бывших вишистов и американских ставленников становилась все более угрожающей. Данные нашей разведки говорили о том, что в англо-американские войска поступил приказ о воздушной поддержке войск 'жирондистов'. Своей авиации у Жиро и Дарлана не было. На словах бывшие союзники не собирались втягиваться в бои против Красной Армии, и говорили только о том, что войска де Голля незаконно оккупируют Францию, и что они признают только правительство Жиро. Сергея вызвали в Москву.
На совещании у Сталина присутствовали и представители Франции: 1-й секретарь компартии Франции Морис Торез и посол Франции в СССР генерал Шарль Люге. Был министр обороны Василевский, главные маршалы авиации Голованов и Новиков, главный маршал артиллерии Воронов, здесь же были маршалы Федоренко и Воробьев, сменивший Котляра на должности командующего инженерными войсками СССР. В общем, все руководство Красной Армией. Как в 'старые добрые времена' на стенде висит карта Европы с нанесенными позициями войск, как наших, так и противника.