Танкист
Шрифт:
– Понимаю. Ну, значит, выбирай. Грудь в крестах или голова в кустах. Ты командир, на тебе и ответственность.
«Легко сказать – выбирай!»
Олег сидел в одиночестве на старом акватиновом ящике из-под снарядов для пушки «Смоки» и смотрел в открытые ворота бокса. За воротами – отличный июньский денек.
Теплый ветер играет с листвой деревьев. По синему, уже с десяток лет как полностью очистившемуся от гари, пепла и дыма Серых Десятилетий небу не спеша плывут мирные белые облака. Эх, сейчас бы на речку… Клан «Десять жизней» только что отобедал и завалился в койки на сорок законных, положенных по распорядку минут – «давить на массу». Все, кроме Алены Калач и его, командира. Алена, как обычно, возится на
– Думай не думай, сто рублей не деньги, – произносит вслух Олег и поднимается с ящика.
Он идет в специально отгороженный закуток, служащий кухней, где хозяйничает Алена Калач. Ее брата Арсения часто называют Сеней. А саму Алену все так Аленой и зовут. Клички у нее нет, что обычно свидетельствует об особом к этому человеку отношении. Да так оно и есть, Алену в клане все любят. И совершенно несносный временами Борис Сумарин, он же Сумарь, и Виктор Рулетов, он же Рулетка, чье настроение может измениться на противоположное за одну секунду без всякой видимой причины, и даже Германия, под ангельской внешностью которой скрывается та еще чертовка. А уж о закадычном друге Мишке-Рябе и говорить нечего. Невооруженным глазом видно, что простодушный верный Мишка неровно дышит к Алене, и чем дальше, тем больше. Алена, правда, делает вид, что ничего не замечает. Дед Иван полушутя говорит, что Мишкин пример неопровержимо доказывает истинность древнего народного наблюдения о пути к сердцу мужчины, лежащем через его желудок. И не поспоришь. Ряба и впрямь любит вкусно поесть, а готовит Алена классно. И главное, быстро. Но и других достоинств у этой девушки полно. Тот же дед Иван, уже совсем не шутя, как-то сказал тихонько Олегу, кивнув в сторону Алены Калач:
– Вот чистое золото, внук, попомни мое слово. А все эти твои Женьки да Настьки – так, вертихвостки смазливые. Может, правильный женский толк из них и выйдет когда-нибудь, но еще очень и очень не скоро. Лет эдак через десять, я думаю, не раньше.
– Деда, ты чего? – изумился Олег.
– Ничего, – принял невинный вид дед. – Так вдруг, подумалось. Забудь. Но лучше помни. Просто на всякий случай.
И подмигнул.
Чудной все-таки дед Иван бывает время от времени, не поймешь его.
– Чего-нибудь хочешь, Олежек? – Алена обернулась, услышав его шаги. Она всех ласкательными именами зовет – Настенька, Асланчик, Илюша… И никогда по кличкам. Тоже интересная особенность, которую вполне можно отнести к достоинствам.
– Мне надо отлучиться, – сообщил Олег. – В город. Скорее всего, до подъема вернуться не успею. Скажешь деду и остальным, чтобы занятия начинали без меня, лады? Не хочу их будить.
– Хорошо, скажу. – Обе руки у Алены заняты, она смешно оттопыривает нижнюю губу и дует на прядь волос, которая падает ей на глаза. Прядь упорно возвращается на место. – На комм тебе лучше не звонить, я правильно понимаю?
– Правильно. Вернусь, все расскажу.
– К ужину, главное, не опоздай.
– Сам не хочу, – усмехается
Алена покраснела от удовольствия.
Олег вышел из кухни, затем за ворота бокса, сел в мобиль и тронулся с места.
Можно было отдать управление бортовому компьютеру, но Олег, как и большинство молодых и не очень людей мужского пола, предпочитал вести мобиль сам. (По статистике, от самостоятельного управления чаще всего отказываются женщины в возрасте от двадцати пяти до пятидесяти пяти лет, после пятидесяти пяти, как ни странно, большинство из них снова берется за руль.) А вот мужчины большей частью водят мобиль сами. Права же в современной Москве и на всей территории, бывшей некогда страной Россией, можно получить с шестнадцати лет. Главное, не нарушать правил, – и води в свое удовольствие.
Через четверть часа, свернув с Бульварного кольца, Олег останавил машину в Хохловском переулке, где располагалась неофициальная штаб-квартира «КТО». На вахте сидел старик, бывший танкист с жутковатым шрамом от ожога, стянувшим кожу на всей правой половине лица. Он прекрасно знал Олега, но все равно потребовал показать карточку-удостоверение.
– Михалыч, ты москвич? – спросил его Олег, продемонстрировав карточку и пройдя на территорию.
– А то, – гордо ответил Михалыч и закурил. – Мой прапрапрадед сюда приехал, еще когда Советский Союз рухнул. Слыхал о такой стране – Советский Союз?
– В школе что-то рассказывали, но я плохо запомнил. Значит, как москвич, ты должен знать, сколько лет этому городу?
– Обидеть хочешь, Шалый? Около тысячи – девятьсот шестьдесят восемь. На самом деле больше, конечно.
– Вот. Почти тысячу лет город стоит, а от рогаток да «вратарей» никак избавиться не может. Куда ни сунься, всюду они. Почему так, не знаешь?
– Да уж больно много на Москве всегда народа шелупного было, – не лезет за словом в карман вахтер. – Шелупного да шалого. Некоторых так прямо Шалыми и кличут. Куда ж с такими прозвищами без рогаток и «вратарей»? Никак нельзя. Того и гляди, что-нибудь сопрут или еще какое непотребство учинят.
– Эх, нет в жизни счастья, – вздохнул Олег.
– Так никто и не обещал.
На этом разговор закончился, и Олег прямиком направился в кабинет к Вахтангу Иванидзе – главному организатору боев «КТО» в Москве и не последнему в мире. Из полученного ответа на посланный заранее комм-запрос он знал, что Вахтанг на месте и готов его принять.
Толстый, но проворный в движениях Вахтанг встретил посетителя с грузинским радушием. Поздоровался за руку, спросил о здоровье родных и близких, усадил в кресло и даже предложил коньяка. От последнего Олег спокойно отказался.
– И правильно, – поддержал его Вахтанг. – Молодец. Приятно видеть столь благоразумного молодого танкиста. Все бы такие были… Тогда чаю?
– Можно, – кивает Олег.
– Танечка, два чая! – скомандовал секретарше хозяин кабинета. Слуг-андроидов он терпеть не мог. То ли дело очаровательная секретарша!
Олег знал, что хитрый Вахтанг вел себя подобным образом лишь с теми, в ком чуял свою немалую выгоду. С обычными танкистами-середнячками и лузерами разговор совсем другой, а то и вовсе никакого.
– Значит, хочешь участвовать в турнире «Чемпионы Москвы»… – якобы в задумчивости повторил Вахтанг. – Ты свой клан, кажется, всего неделю назад зарегистрировал? Как бишь его?..
Олег молчал.
– Клан «Десять жизней», – сообщила секретарша Танечка.
Наклонившись так, чтобы взор посетителя мог без особого труда проникнуть за распахнувшийся ворот блузки, она поставила на стол поднос с чайником и чашками. Олег поймал ее обещающую улыбку и вежливо улыбнулся в ответ – после своих сенсационных побед он привык к вниманию женщин. Но пользоваться им не торопился, памятуя о недавнем тесном общении с соседкой Наташей, после которого у него осталось двойственное впечатление. С одной стороны, было и впрямь сладко. Но с другой – к этой сладости примешивалась и ощутимая горечь от мысли, что им элементарно попользовались.