Танкист

Евтушенко Алексей Анатольевич

– Солить мне эти деньги, что ли? – сказал он, когда Олег пытался возразить. – Я не богат, но на жизнь хватает. Ты молодой, тебе нужнее. Заработаешь – отдашь. А если не заработаешь, то и ладно. Но учти, больше помочь не смогу. Во всяком случае, деньгами.

– Спасибо, деда, – только и сказал Олег. – Я отдам. Обязательно.

Вход на территорию воспитательного дома охранялся, но какой русский человек ходит на закрытую территорию через проходную? Для этого испокон века существуют специальные дыры в заборе. Мобиль (Олег ездил на подержанном внедорожнике отца, к которому привык

с детства и, собственно, на котором отец и обучал его вождению) оставили на бесплатной парковке и отправились на разведку. Стоило пройти вдоль ограды каких-то пару сотен метров, обнаружилась искомая дыра – как раз пролезть нетолстому человеку. И очень удобно – вокруг заросли густого кустарника, скрывающие нарушителей режима от бдительного ока воспитателей и охранников. То есть понятно, что всем все известно, но правила игры должны соблюдаться. Поэтому пусть лучше будет кустарник.

– Ну что, лезем? – спросил Мишка, деловито оглядывая не слишком широкую, для его склонной к полноте фигуры, дырку.

– Нет. Ряба, сам подумай. Зачем нарываться на неприятности? Те, кто нам нужен, сами придут. Надо только немного подождать. Сегодня же День выпускника, забыл? Мы же вчера специально инфу смотрели на их странице.

– И что?

– Идем-ка.

Олег поманил Мишку за собой по малоприметной тропинке, ведущей от забора в березовую рощу, нашел удобное поваленное дерево, сел на него, похлопал ладонью рядом.

– Садись. Уверен, долго ждать не придется.

– Я не…

– Сейчас сам все увидишь. О, я же говорил. Вот и тот, кто нам нужен.

По тропинке в сторону забора шел длинный худой и лохматый парень с объемистым рюкзаком за плечами. Судя по отнюдь не летящей походке, рюкзак был набит чем-то тяжелым. Не доходя до друзей десятка шагов, парень оступился, чертыхнулся и выпрямился. В рюкзаке глухо звякнуло.

– Гонец, – усмехнулся Олег и поднялся. – С праздником, друг!

Парень остановился и настороженно глянул на Олега и Мишку.

– Кому праздник, кому тризна, – сказал он. – Что надо?

– Всего лишь поговорить. Для начала. Дело есть.

– Если ты по наркоте, то мимо. У нас не нюхают и не колются. Иди откуда пришел.

– Мы разве похожи на пушеров? – Олег посмотрел на Мишку.

– Не знаю, – охотно подыграл тот. – Как по мне, совсем не похожи.

– Точно не наркота? – осведомился длинный.

– Как бог свят, – подтвердил Олег. – Хочешь, крест поцелую?

И вытащил из-под майки нательный серебряный крестик.

– Ладно, верю.

Парень подошел ближе, снял рюкзак, осторожно положил его на землю, достал сигареты и закурил.

– Выкладывайте, – сказал он. – Только недолго, меня ждут.

– День выпускника? Понимаю. Меня Олег зовут, – протянул руку Олег. – А это мой друг и в некотором роде партнер Михаил.

– Игорь. – Лохматый пожал Олегу и Мишке руки, затем пристально посмотрел на Олега и сказал: – Слушай, я тебя точно где-то видел.

Олег усмехнулся краем губ.

– Моя фамилия Шальнев. Иначе – танкист Шалый. Первый сержант.

– Оп-ля! – Новый знакомый Олега и Мишки явно несколько растерялся, но быстро взял себя в руки. – Тот

самый Шалый? Четыре победы подряд в Дуэли Смерти?

– Тот самый.

– Офигеть. Так чего к нам-то?

– Говорю же, дело есть. Я собираю клан. Вот ты хочешь быть танкистом «КТО»?

– Я?!

– Ты. Сколько тебе лет?

– Шестнадцать.

– Как со здоровьем? Рефлексы, выносливость?

– Не жалуюсь.

– А с желанием самому трахнуть эту гребаную жизнь, не дожидаясь, пока она трахнет тебя?

Игорь засмеялся. Одновременно весело и зло.

– Есть такое желание. Откуда знаешь?

– Так мы похожи, – сказал Олег. – Я ведь тоже безотцовщина. Как и мой друг Миша. Хотя, если сказать правду, отца потерял недавно.

– Я слышал, – сказал Игорь. – Танкист Виктор Шальнев. Это же был твой отец?

– Он. Ну так что, есть тут где-нибудь неподалеку место, где мы можем поговорить с тобой и твоими товарищами выпускниками? Чтобы сто раз одно и то же не повторять?

– Место-то есть, но… – Игорь достал из кармана старенький комм, глянул на время. – Через два часа десять минут начнется что-то типа торжественного собрания, потом ужин, потом… наш собственный ужин. – Он шевельнул ногой рюкзак, там снова глухо звякнуло. – Успеем?

– Мне хватит пятнадцати минут, – сказал Олег. – Сколько нужно вам времени, чтобы собраться и оценить мое предложение, не знаю.

– Лады, – решился Игорь. – Дай мне свой номер комма.

Олег продиктовал.

– Вон там, за рощей, – воспитанник показал рукой направление, – будет широкая просека с вышками ЛЭП. За просекой – лесок и почти сразу поляна. Видите тропинку? Она прямо туда приведет. Ждите там, я постараюсь быстро.

– Давай.

Игорь взвалил рюкзак на плечи, сделал два шага, остановился, обернулся.

– Да, и еще. Надеюсь, ваше предложение и впрямь серьезное. А то народ у нас простой, шуток не понимает. Особенно тех, что касаются нашей хреновой жизни и будущего. Даже если шутит танкист Шалый.

– Никаких шуток, – спокойно ответил Олег. – Все по-взрослому. Да, и еще. Зови лишь тех, кому уже исполнилось шестнадцать или исполнится в течение этого месяца. Девчонок, в общем-то, мы принимаем тоже. Если, конечно, докажут, что их принципы достаточно круты.

Поляну нашли быстро. Сразу было заметно, что это место не раз использовалось воспитанниками для своих посиделок и сборищ различного рода. Здесь из чурбаков, пней, разномастных досок и стволов поваленных деревьев были устроены места для сидения, а в центре располагался обложенный камнями крупный очаг. Рядом с очагом лежала охапка хвороста.

– Прямо стоянка Робин Гуда в Шервудском лесу, – сказал Мишка, оглядываясь. Ему был по душе этот легендарный персонаж английского фольклора. Настолько, что с год назад Ряба собственноручно изготовил весьма неплохой лук и стрелы, самостоятельно и по книгам научился из него стрелять и показывал впечатляющие результаты, посылая в среднем три из пяти стрел в яблочко самодельной мишени на тридцати шагах.

– Мне нравится, что здесь чисто, – сказал Олег. – Это о многом говорит.

Они присели на импровизированную скамейку.