Танкист
Шрифт:
Перед ними продолжала бежать Вокзальная улица, центральная улица городка Дубровно. Чем дальше танк удалялся от городского центра, тем больше изменились дома и люди этого городка. Приближалась окраина города с присущей ей бедностью, а богатый центр городка остался далеко позади. Сразу же за городом начались пахотные земли бывших советских совхозов и колхозов. Причем, в полях стояла прекрасно уродившаяся пшеница, рожь и ячмень. Прошка интуитивно придерживался проселочной дороги, он пока избегал поворота на Север, где находился Смоленск, чтобы танком не потравить богатый колхозный урожай. Проселочная же дорога из Дубровны вела на Запад к железнодорожной
Но к этому времени внезапно изменилась и общая боевая обстановка вокруг их КВ.
Если до Орши они пробирались территориями, оккупированными немцами в самом начале войны, более чем месяц назад. Эти территории были захвачены без особо крупных боев и потерь со стороны немецких войск, красноармейцы чуть ли не добровольно сдавались в плен. Бойцы РККА, словно разучились воевать, они разуверились в своих силах и в своей боевой технике, поэтому оказались неспособными оказать достойный отпор немецким завоевателям. На этих территориях оккупанты уже почувствовали себя настоящими хозяевами. Соответственно по этому образу они строили свои отношения с гражданским населением. А главное, там уже не было фронтовых дивизий, а были одни только охранные части, состоящие из нестроевых и пожилых солдат.
За Оршей же пошла другая местность, на которой части РККА вели долгие, упорные оборонительные бои с войсками немецкого вермахта. Они отступали только в случае полного немецкого превосходства. Поэтому на полях сражений и вдоль дорог, по которым отступали части Красной армии, еще можно было бы увидеть печальные и горестные памятники только что закончившимся боям и сражениям. Это были и разбитые вражескими снарядами советские танки, и совсем целые боевые машины без капли солярки в топливных баках и без снарядов. Прошка ощущал сильную боль в сердце, когда видел разбитые и сгоревшие средние и легкие советские танки, а его товарищи по экипажу плакали, не скрывая слез.
В одном месте этой проселочной дороги экипаж КВ в полном составе покинул свой танк, чтобы склонить головы перед останками тяжелого танка КВ, погибшего и сгоревшего на поле боя. Посредством виртуального шлема Прошка окинул взглядом поле боя, чтобы разобраться в том, от чего же погиб этот мощный советский танк. Немцы, видимо, воспользовались слепотой экипажа этого КВ и его заманили в засаду, выведя танк на свое 88 мм зенитное орудие. Только с четвертого выстрела эта немецкая зенитка смогла пробить лобовую броню этого КВ. Танковый экипаж так и не сумел покинуть свой танк, все до одного танкисты погибли.
Отдав должное погибшим, экипаж рядового Ломакина снова занял места в своем КВ, танк тут же тронулся в дорогу по направлению к железнодорожной станции Осиновка. С этого расстояния Осиновка выглядела опустевшей станцией, там не было видно каких-либо железнодорожников, да и движение по магистрали отсутствовало. Кувалдин на своем кресле наводчика танка снова свернулся в клубок, собираясь досматривать свой вчерашний сон. Николай Булыгин перезаряжал ленту кормового пулемета, а Прохор по виртуальному шлемофону присматривался к станции. Что-то там было не все в порядке!
Вдруг механик водитель Серега Мышенков резко притормозил, перед танком стрелой промчалась рыжая лиса. Сергей Мышенков успел рассмотреть, что эта рыжая красавица была в теле
Если бы Сергей перед этим не притормозил, то разрывы снарядов пришлись бы прямо по корпусу танка. Правда, это были 76 мм снаряды, броневой корпус танка они бы так просто не пробили. Но эти снаряды могли бы порвать гусеницы танка, тогда его ремонтировать пришлось бы под огнем немцев!
– Уйди за подбитый КВ, им прикройся, Серега!
– Тотчас же приказал Прошка.
Одновременно он поинтересовался у ИскИна, кто и откуда ведет по ним огонь. Тот тут же ответил, что в пределах километровой зоны, вражеских сил и огневых позиций не обнаружено. Прошка совсем уже собрался послать ИскИн, куда подальше, как в этот момент противник выложил на дорогу вторую серию из четырех 76 мм снарядов. Мишка Кувалдин чуть ли не в голос с ИскИном отрапортовал о том, противник, по всей очевидности, находится в районе железнодорожной станции Осиновка
Подбитый КВ своим корпусом прикрыл своего молодого собрата. По крайней мере, противник на какое-то время потерял его из вида, из-за чего прекратился его артиллеристский обстрел. Да и ситуация образовалась какая-то странная и непонятная. Было непонятно, кто и почему по танку стрелял?! Было также непонятно, велся ли обстрел из полевых орудий, или же он велся из танковых пушек?! Члены экипажа КВ посматривали в сторону железнодорожного полустанка Осиновка, стараясь определиться, что же там происходит? Не прячет ли противник свои орудия за зданием вокзала? Уж очень это неприятная вещь, когда противник тебя прекрасно видит и ведет по тебе прицельный огонь, а ты даже не знаешь, где же он находится.
Действуя интуитивно, Прошка по виртуальному шлемофону продолжал всматриваться в очертания зданий железнодорожного полустанка Осиновка. Ничего подозрительного там не просматривалось, разве что какой-то поезд стоял у перрона за вокзальным зданием! Опять-таки, действуя на грани интуиции или просто на всякий случай, Прошка перешел на панорамное зрение с птичьего полета, и начал было раскрывать рот, чтобы произнести сакраментальное:
Вот, тебе и на!
Его опередил Мишка Кувалдин, который в этот момент громко проорал в мысленном диапазоне:
– Прош, ты только посмотри, что это за хрень стоит за зданием вокзала в Осиновке?!
– Я хорошо вижу, Михаил, - с командирской уверенностью и спокойствием в голосе ответил Прохор, - немецкий бронепоезд там стоит. По нам эта сволочь из своих 76 мм орудий лупит! Главное, парни, заключается в том, мы вынуждены вступить с ним в бой. Мы оказались в таком положении, когда должны поворачивать на Север и уходить в лес почти под самой Осиновкой, Причем, нам придется идти чуть ли не вдоль железной дороги. И переть до леса нам придется по открытой местности под прицельным огнем четырех 76 мм орудий немецкого бронепоезда! У него будет достаточно времени для того, чтобы нас вдребезги расколошматить. Этот гад нас разобьет и не подавится! Да, и ты, Николай, все-таки поглядывай в сторону Дубровно, вдруг немцы на нас и с той стороны какую-нибудь пакость выбросят?! Не просто же так здесь целый бронепоезд ни с того, ни с чего объявился!