Танкист. Юнкер
Шрифт:
Умения – 33.
– Ну-у-у, Витя-а… У меня нет слов. Поздравляю! – Она быстро подалась вперед, обняла его и от души поцеловала в щеку.
При этом ее сочные губы самым краешком скользнули по уголку его губ, от чего по спине пробежал легкий озноб, а под ложечкой появился комочек холодка. С чего бы?! Они уже не первый год дружат. И вообще, он любит другую! Конечно, робеет и даже боится лишний раз взглянуть на Инну, не то чтобы заговорить на тему симпатии. Но это ничего не значит. И вообще, этот поцелуй – всего
– А у тебя как дела? – поинтересовался он.
– Четыреста пятнадцать очков из пятисот возможных. Самую малость не дотянула до второй ступени, – отстраняясь от него, ответила слегка зардевшаяся девушка.
– А что так?
Ну румянец. Так и что с того? Рада она за него. Да он, наверное, и сам сейчас красный как рак. Доволен взятием первой ступени Сути. Да еще и так просто. Раз – и готово. Жаль только, на одной лишь стрельбе выехать не получится. Так-то расти, конечно, можно. Даже когда стрельба упрется в потолок из-за недостатка образования, ступени Сути расти продолжат. Только выйдет оно как-то однобоко. Остальные умения останутся неразвитыми. И ладно бы опыт уходил в избыток, который потом можно было бы перевести в свободный. Так нет же. Для этого в потолок должна упереться Суть.
– Патроны закончились, – поправив выбившуюся из-под косынки прядь светлых волос, ответила девушка.
– Держи, – протянул он ей початую пачку. – Я же и на твою долю брал.
– Ага. Спасибо. Витя, ты только надбавки сразу в Интеллект.
– Уже.
– Вот и молодец. А дай я из твоего «Соболька» постреляю. Попробую по воронам.
– Только расстели одеяло. Земля холодная. И в голову не целься. Для тебя это пока сложно.
– Хорошо.
Вот странное дело. Когда тот же Пашка, младший брат, берет «Соболя», Виктор сразу же начинает злиться. Даже у бати в руках не может наблюдать спокойно свой карабин. Тут уж не злость, а как будто ревность, что ли. А Таня в руки взяла, только и того, что улыбнулся. Вот что значит настоящий друг. Ну ладно, подруга.
Первый выстрел ушел мимо, что разочаровало девушку. Но Нестеров указал на то, что она не учла ветер, подсказал, какую брать поправку, попутно пояснив, по каким приметам сделал соответствующие выводы. Так что уже следующий выстрел принес Тане десять очков. А там и дело пошло. Впрочем, недолго.
– Все. Поздравь меня. Вторая ступень, – поднявшись на колени, произнесла она.
– Поздравляю, – искренне порадовался Виктор за подругу. – Таня, ты к велосипеду иди. Ну и карабины упакуй пока. Ладно?
– А ты?
– Пойду лапки воронам отрежу. Чего тебе на это смотреть.
– Витя…
– Ну что – Витя? То, что мы их постреляли, тебя не смущает.
– Из-за хозяйственной деятельности человека и улучшения кормовой базы для таких падальщиков, как вороны, их численность нуждается в регулировании. И в этой связи уменьшение популяции просто необходимо. Но резать лапки…
– Тань, прекращай. Я же не живодерствовать собрался. Они уже мертвые и послужат той самой кормовой базой для своих же товарок. Пара лапок – три патрона, между прочим. А у меня лишних денег нет.
– Ты прав. Извини. Только сделай так, чтобы я их не видела.
– Не увидишь, –
Управился он быстро. Вороны – они, может, и умные, но уж точно не семи пядей во лбу. А потому никак не отреагировали на истребление с дистанции в сотню метров из малошумной малокалиберки. Конечно, удар пули, пробивавшей тельца птиц навылет, слегка пугал их. Но пару-тройку особей, не больше. Затем, если не возвращались обратно, то подходили другие. А там начинали терзать своих павших товарок. Так что Виктор набил свои трофеи, даже не меняя позицию. Ну и, как следствие, собирать их пришлось на сравнительно небольшом пятачке…
– Каких-то полтора часа – и две тысячи опыта в кармане. Если так дело пойдет и дальше, то ты уже за год сумеешь накопить достаточно опыта, чтобы обменять его на очки надбавок, – заметила Таня, когда они направлялись домой.
Особых причин для спешки нет. Только пять часов. Они шли пешком, катя велосипед и ведя неспешную беседу. Случалось у них такое не так чтобы и редко. В зимнюю пору Витя оставлял у нее дома свои лыжи, забирал на обратном пути и уже оттуда двигал домой.
Летом порой катались на велосипедах или просто гуляли. В школу она своего стального коня не брала. Говорила, боится, что сопрут. Поэтому предпочитала кататься у Виктора на багажнике. А Виктор что. Ему несложно. Даже весело.
– Тоже об этом подумал. Признаться, даже не ожидал, что будет так просто. Н-но… – осекся он.
– Что? – подбодрила она.
– Еще пару дней такого истребления, и вороны закончатся.
– Тоже мне, проблема. Неужели отец не отпустит тебя хотя бы в Амурск? Там тоже есть свалка. А уж в Хабаровске – так целый мусорный полигон. Стреляй не хочу.
– Не знаю. Это с батей нужно разговаривать. Я же пока несовершеннолетний, так что полностью в его воле.
– Брось. Он у тебя понимающий. И потом, если не боится отпускать одного в тайгу, то уж в город-то точно отпустит.
– Ты просто батю плохо знаешь, – улыбнулся Виктор. – Он считает, что город куда опасней тайги с ее хищниками. Потому как страшнее человека нет никого.
– Трудно с этим спорить. Но и ты не совсем деревенский. Живешь-то на хуторе, но он, по факту, на окраине города, с городскими соблазнами ты вполне знаком. И никакие девицы голову тебе не вскружат.
– Думаешь?
– Уверена. Я же вижу, как ты общаешься с девочками.
– Ну, не стоит сравнивать гимназисток со взрослыми девицами.
– Серьезно? То есть, по-твоему, я еще маленькая?
– Да не в этом дело. Просто я к вам отношусь так, что… – Он запнулся, не зная, как охарактеризовать свое отношение.
– И как же ты к нам относишься?
– Да нормально, – пожал он плечами.
– Ладно. Ну вот к Лялиной Лене как ты относишься?
– Не знаю. Хорошая девчонка, хотя и водится с Генкой. Добрая, отзывчивая. На язык острая, но злости в ней нет. Я на ее выпады даже обижаться не могу.
Он старался всячески подбирать слова, чтобы, не дай бог, не брякнуть лишнего. Мало ли. Девчонки же. Еще сболтнет где. За Таней такого, конечно, не водилось, но все же.