Танго теней
Шрифт:
– Так ты еще и боксер?
– Чуть было не засмеялся «диверсант».
– Ну, иди к Барракуде, малек, щас я тебя съем!..
Бросок «диверсанта» Володя натурально прозевал - опыта не хватило…
Да и не мудрено - такую резкость, надо сказать честно, можно было ожидать от кобры, от гюрзы, например, но только не от человека с ростом под 190 сэмэ…
Удар сбоку в челюсть был такой силы, что Вовка рухнул на палубу, как подкошенный…
«…Ни фуя себе прилетело!..
– Перед его глазами летали цветные райские
– Словно лошадь лягнула!..»
– Вставай, сопля! Урок еще не закончен!
– Послышалось рядом.
– Хотя, лучше полежи, и подумай, о своем неправильном поведении!..
Но… Он встал на четвереньки, и кое-как выпрямился, опять утверждаясь в вертикальном положении. И опять встал в боксерскую стойку.
Чем немало озадачил «учителя»:
– Не понял!
– Старший мичман Рыбак даже перестал переминаться с ноги на ногу.
– Да ты, видать, совсем без мозгов, матрос! Или кессонку подхватил?.. Так я тебе щас декомпрессию устрою…
Теперь Володя знал, на что способен его противник, и ожидал его броска. И даже почти сумел среагировать!.. Но… Опять оказался на палубе, больно ударившись затылком о резиновый мешок «диверсантов»…
– Ты, твою мать, должен соблюдать субординацию, тюлька! Раз дали по хоботу - лежи и не дергайся больше, чтобы его не оторвали на совсем! И вообще!..
– Старший мичман стоял прямо над поверженным Володей и тыкал в него сухим пальцем, увещевая.
– Вот если бы меня Атас на воздух высадил, или кто-то из твоих «сундуков», если бы сумели, конечно - это еще другое дело, а ты!.. Ты бы, сопля, еще бы деда попробовал высадить! Придурок, селедка лупоглазая…
То, что произошло дальше, не ожидал никто из присутствующих на этом баркасе. Да и во всем ЧФ, наверное!..
Лежавший на палубе матрос опять встал на четвереньки:
– Меня не Селедка зовут…
– Чего-о?!!
– Опешил «диверсант».
– Чего-чего?!!
– Меня Катраном назвали!..
И он наотмашь, со всей силы, шарахнул Катрана мешком с муляжами мин по уху… А мешок тот весил никак не меньше пары-тройки килограмм…
И мичман выпал в нокаут…
Он закатил глаза к небу, и как стоял, так и рухнул всем телом на палубу баркаса…
К поверженному «лучшему мичману Флота» молча, бросились матросы, окатили водой и барракуда стал потихоньку приходить в себя, оглядываясь вокруг шалым взглядом.
А рядом с ним уже присел на корточки Дед:
– Ну? Как? Пришел в себя, Василий?
– Твою мать!.. Чем это меня отоварили?
– «Миной»… - Улыбнулся капитан третьего ранга.
– Нашей же «миной», Вася!.. А ничего Катран у Атаса в группе вырос, а? Зубастый!..
– Да я ему сейчас все зубы через жопу повыдергиваю!..
– Отставить, Катран!.. Он тебя за сегодня уже второй раз «макнул»… И, кстати… Стыдно, конечно, но мне «завернул ласты» тоже он…
– Шутишь!!! Тебе, Деду,
– Но это факт… - Вздохнул офицер.
– Поэтому я и предложил лейтенанту отдать его к нам, по переводу… А малого ты, Вася, больше не трогай! Ему и так сегодня приключений хватило на полгода вперед! Добро? Он был прав - на наших «ИДАх» погон не приклеивают! А под водой все равны, сам знаешь!..
– Ладно… - Мичман уселся, огляделся вокруг, и посмотрел странным взглядом на Владимира Ечина, сидевшего у противоположного борта.
– Раз ты просишь… Во дела-то!.. Кто бы сказал мне еще два часа назад, что такой малек «сделает» меня и Деда, я бы ему морду набил за оскорбление! Точно тебе говорю!..
– Подрастает смена, Вася, подрастает… Ну, че, как думаешь? Пригодится нам такой вьюноша?
– Да уж, смена… - Пробурчал мичман уже без злобы.
– Хороший пацаненок вырос… А к нам можно!.. Я бы из этого, кх-м-м, пулю слепил бы!..
– «Шесть шаров» тебе, матрос!
– Командир «диверсантов» обернулся к Владимиру.
– Это тебе при людях Дед сказал, капитан третьего ранга Ананьев!.. И готовься после учений к переводу ко мне на МРП - это тоже я сказал!..
– Так! Товарищи офицеры!
– Подал голос «посредник».
– Попрошу на катер! Поедем на доклад к Командующему… …В тот, такой памятный для Сергея, день, который, как оказалось впоследствии, перевернул всю его жизнь, офицеры вернулись с крейсера управления на плавбазу только через несколько часов. К тому времени, когда обе группы водолазов, и «диверсанты», и «охранники», успели привести себя в порядок после напряженного дня и теперь, «травили тюлю» потихоньку, чтобы скуку развеять в ожидании командиров…
– Слышь-ка, малек, ты откуда такой резвый взялся?..
К Владимиру подсел мичман Рыбак, и он, совершенно инстинктивно, отодвинулся от Барракуды подальше.
– Я уже отвечал сегодня вашему «кап три», тащ «старман» - «От папы с мамой»…
Барракуда улыбнулся, и совершенно неожиданно оказалось, что у него доброе лицо и веселые глаза:
– Ладно! Не дергайся… Не съем же я тебя, в конце концов!.. Да и нельзя теперь уже - ты же у нас сегодня на весь Флот прогремел! Теперь только и будет разговоров…
– Че это?
– Ну, тебе простительно не знать… Ты же служишь-то еще… - «Старший сундук» потеребил свои жесткие, пшеничного цвета усы.
– Дед… В смысле капитан третьего ранга Ананьев… Самый заслуженный на ЧФ «бопл»… Он еще во Вьетнаме свою первую Красную Звезду заработал, а потом с твоим лейтенантом в Египте по фарватеру Хургады здорово поползал, наши же мины снимая… А год назад и в Африке здорово отметился…
То, что говорил сейчас Владимиру этот мичман, с которым они так странно познакомились, было ошеломляющей новостью! Ему даже стало стыдно…