Танго Предтеч
Шрифт:
Посол щурился и то и дело поглядывал в сторону моря – ещё бы, в такую жару. Однако почему-то оставался на месте. Что держало его здесь, гадать было бесполезно, и Инэрис решительно шагнула вперёд.
– Вам не жарко? – спросила она с улыбкой.
Посол повернулся к ней и склонил голову набок.
– Я вас знаю? – спросил он.
– Меня зовут Инэрис. Когда-то обо мне знали многие, а теперь, должно быть, забыли все.
Посол усмехнулся.
– Вы не слишком молоды, чтобы говорить о себе в прошедшем времени?
– А разве возраст так легко определить?
Инэрис
– Пойдёмте, покажу вам в этом парке места куда более интересные и прохладные.
Если посол и колебался, то не больше секунды, а затем сам подставил локоть, и Инэрис взялась за него. Она сразу же повернула идущего рядом с ней мужчину к морю и, невзначай рассматривая его профиль, принялась расспрашивать о том, что он делал в парке и почему оказался один. Некоторое время Инэрис обдумывала, не прижаться ли к послу плотней, а затем отказалась от этой мысли, решив, что вокруг слишком жарко, и это не доставит удовольствия ни послу, ни ей самой.
– Значит, вас зовут Юрген, - повторила она, пробуя имя на вкус, - и вы уже устали от этих переговоров.
– Я этого не говорил.
– Это написано у вас на лице.
Инэрис остановилась у края узкой лестницы, серпантином убегающей к пляжу.
– Красивая и разбирается в политике… Ты не шпионка?
Инэрис повела плечами и ответила невпопад:
– Мы пришли. Здесь лёгкий ветерок, но я бы предложила вам ещё и искупаться. Я сама не была здесь пару лет, но, когда была в последний раз, дно было просто замечательным.
Не дожидаясь ответа, Инэрис принялась стягивать камзол, а заметив немного удивлённый и жадный взгляд мужчины, пояснила:
– Я просто не переношу жары. И камзолов. Это как скафандр, только хуже. Вы знаете, что за пределами нашего узкого круга высокомерных ублюдков давно уже не носят такой мучительной одежды?
– Они просто не ценят изящество и красоту, - сказал Юрген, внимательно наблюдая, тем не менее, как пальцы Инэрис ложатся на ворот блузки и дёргают вниз воротник. Застежки подались на удивление легко, и полы вмиг разлетелись, открывая взгляду Юргена небольшую грудь в белом эластичном корсаже.
– Не ценят изящество? – спросила Инэрис и криво улыбнулась.
– Хотите сказать, мой камзол изящнее меня?
Юрген сглотнул.
– Мне сложно судить.
Инэрис повела плечами.
– Я бы вам показала, - сказала она, - но спускаться к пляжу вы не хотите, а застав меня в таком виде посреди аллеи, многие будут удивлены.
Она коснулась кончиками пальцев горла и будто бы невзначай провела вниз по груди, к самой кромке корсажа.
– И мы, безусловно, в неравных условиях. А вот если бы вы тоже взялись показать мне настоящую грацию, у нас мог бы получиться любопытный обмен опытом.
– Кто вы такая? – спросил Юрген. Слова должны были прозвучать резко, но вместо этого голос его, как оказалось, охрип.
– Я - никто, - сказала Инэрис спокойно, - приживала при этом доме. Но я не буду просить вас о чём-то, если вы сами не захотите продлить наше общение.
Юрген хмыкнул и подошёл к Инэрис вплотную, а
– Приходите ко мне сегодня после полуночи, - сказал он, проводя ладонью по корсажу до самых лопаток, - быть может, в моём доме на Андромеде вам будет лучше, чем здесь.
Инэрис опустила ресницы и улыбнулась.
– Как мне найти ваш флигель?
– Он справа от дворца императрицы. Надеюсь, вас не задержит охрана?
– Не волнуйтесь, - Инэрис выскользнула из его рук, - я доберусь.
Подхватила камзол и стремительно скрылась за поворотом аллеи. Лишь удостоверившись, что Юрген не наблюдает за ней, она упёрлась рукой в ствол дерева и согнулась пополам, тяжело дыша и пытаясь справиться с тошнотой. Отчего прикосновения чужого тела были так противны, Инэрис понять не могла.
Двое гвардейцев, проходивших в отдалении, заметили её и несколько секунд смотрели издалека, а потом, видимо, один из них узнал девушку и бросился к ней.
– Принцесса, вам плохо?
Инэрис покачала головой. Гвардеец попытался подхватить её за талию, но Инэрис вывернулась, от этого прикосновения её скрутило по новой.
– Идите, всё хорошо, - сказала она и заставила себя разогнуться, - видите, я стою.
***
В назначенное время Инэрис постучала в двери, и ей открыла девушка лет шестнадцати.
Юрген был жадным и нетерпеливым, и Инэрис старалась изо всех сил, чтобы возбуждение мужчины выплеснулось, наконец, через край.
Наконец это случилось. Инэрис не сдержала стона – больше от неожиданности, чем боли. Она была рада, что Юрген не стал затягивать дело ответными ласками.
– Вы позволите мне остаться до утра? – спросила она.
– Я не хотела бы, чтобы кто-то увидел меня ночью выходящей от вас.
Юрген поколебался и махнул рукой. Он уснул, отвернувшись к стене, а Инэрис встала и принялась бесшумно обшаривать шкафчики. Нашла запертый ящик, когда успела уже осмотреть добрую половину комнаты и, вернувшись к вороху своей одежды, выловила спрятанную шпильку. Проверила, не проснулся ли Юрген – тот лежал неподвижно, уткнувшись носом в подушку – и вернулась к ящику. Замок поддался легко, и Инэрис извлекла оттуда кипу бумаг. Разбираться в них не хотелось – она закрыла ящик, подхватила свои вещи и, кое-как одевшись, выскочила в коридор.
Она сразу же направилась к Авроре. Та не спала. На всклокоченную и едва одетую воспитанницу императрица отреагировала спокойно и даже, кажется, равнодушно.
Инэрис швырнула бумаги на стол перед ней. Их глаза встретились, но оба молчали. Инэрис отвернулась и направилась к двери, но на полпути её нагнал голос Авроры:
– Тебе лучше какое-то время не появляться при дворе.
– Я рада, - буркнула Инэрис. Затем не выдержала и, повернув голову, спросила через плечо, - неужели это не мог сделать никто другой?