Танго Один
Шрифт:
Робби выбежал из школьных ворот и помахал Доновану. Тот ответил тем же.
— Как прошел матч? — спросил Донован, когда Робби устроился на сиденье.
— Выиграли 3 — 1. Мой пас принес нам второй гол.
— Молодец, — похвалил Донован. — Как насчет магазина? — спросил он, заводя двигатель и перестраиваясь в ряд.
— Мама всегда делает... — Робби быстро поправился: — Делала покупки в течение дня. Говорила, так быстрей.
— Да, но я не очень-то представляю, что надо делать. Думаю, тебе лучше знать.
— Ладно, — согласился Робби.
В супермаркете Доновану пришлось толкать тележку, а Робби бегал от полки к полке, выбирая кульки, бутылки, пакеты. Они набрали кучу вещей, в том числе мыло и чистящие средства, о которых Донован даже и не вспомнил бы.
— Ты умеешь готовить спагетти? — спросил Робби.
— Конечно, — ответил Донован. — Варишь и бросаешь на стену. Если прилипают, значит готовы.
Робби рассмеялся и положил в тележку две пачки спагетти, несколько бутылок соуса «Болоньез», потом они вместе направились к кассе.
— Пап, что ты собираешься делать?
— Ты о чем? — не понял Донован.
— О работе. Ты же не можешь сидеть целый день дома?
— Твоей маме, кажется, это нравилось.
Донован расплатился за продукты, и они понесли их в «рейнджровер».
— Чем ты занимаешься, пап? Кем работаешь?
— Ты знаешь, чем я занимаюсь. Я бизнесмен.
— Но чем ты занимаешься на самом деле?
Донован сел на переднее сиденье, открыл дверь для Робби. Мальчик забрался и пристегнул ремень.
— С чего вдруг этот разговор?
— Ни с чего. Мы просто болтали с друзьями, и все. Говорили, чем занимаются наши отцы. Я сказал, что ты вернулся, а они спросили, чем ты занимаешься. Я ответил, что ты бизнесмен, прилетел с Карибских островов. Они спросили, что ты там делал. Вот и все. Думаю, им показалось странным, что я не знаю. Как будто это секрет.
— Никакого секрета, Робби, — ответил Донован, заводя двигатель. — Это скучно, вот и все. Импорт-экспорт. Я покупаю и продаю вещи. Перевожу их из одной страны в другую.
— Какие вещи?
— Всякие. Все, что люди хотят купить и продать. Покупаешь по одной цене — продаешь по другой и получаешь прибыль. Чем больше продашь, тем лучше. Для этого не нужен диплом доктора философии.
— Да, но я все еще не знаю, что ты продаешь.
— Товары широкого потребления. Все, что угодно. Скажем, цемент. Могу купить дешевый цемент и продать строительной компании в Америку. Или купить удобрения в Аргентине и продать в Китай.
— Поэтому ты так часто бываешь в Анквилле?
Донован нахмурился.
— Твои друзья спрашивают, почему я был в Анквилле?
— Нет, это спрашиваю я. Ты никогда не говорил, почему на самом деле так много времени проводишь в Анквилле.
— По делам, Робби. Клянусь Богом.
Робби кивнул.
— Я знаю, — сказал он, когда Донован наконец завел
Ровно в полночь майор Геннон и сержант-десантник погрузились в одну из трех высокоскоростных надувных лодок, покачивающихся на волнах Атлантики в нескольких милях от того места, где океан соединяется с Ла-Маншем. Майор связался по рации со скиммером, базировавшимся в девяти милях к западу.
Скиммер, принадлежащий ВМФ, предназначался для секретных операций. Его можно было использовать как высокоскоростную надводную лодку, способную выдержать десять бойцов с полным снаряжением и развивать скорость до тридцати узлов. Или как подводную двухмоторную лодку, уходящую на глубину до пятидесяти метров.
— Хорошо, — ответил Геннон в рацию.
Он повернулся к двум мужчинам, сидящим позади него. Оба были оперативниками МИ-6 и называли друг друга только по имени. Джеймс и Саймон. Геннон сомневался, что это их настоящие имена. В отличие от других восьми бойцов люди из МИ-6 не были вооружены, но оба — в полной экипировке, черных защитных костюмах десантников, в шлемах с передатчиками.
— Они собираются двигаться под водой, — объяснил им Геннон. — И будут у границы через тридцать минут.
Скиммер мог плыть, погрузившись в воду наполовину. Тогда на поверхности торчали только головы бойцов с трубками, чтобы дышать под водой, а единственным способом общения оставались глаза и рации. На борту скиммера находилось две группы по четыре десантника. Все в полном снаряжении для подводного плавания. Они участвовали в той же секретной операции, что и майор Геннон с его людьми, только приближались к подозрительному судну с другой стороны.
Еще восемь морпехов и восемь десантников разместились в пятидесяти метрах справа от лодки Геннона. Майор не думал, что будут проблемы, но всегда лучше подстраховаться. Несмотря на то что судно принадлежало легальной строительной компании и двигалось точным курсом, нельзя исключать возможность того, что члены экипажа применят оружие.
Через двадцать минут Геннон получил по рации информацию, что первая группа прибыла на место и заняла позицию. Майор сообщил, что они тоже на подходе. Взревели моторы, и три лодки рванули вперед.
Курьер службы срочной доставки почты вошел в отель и направился к столику администратора.
— У меня посылка, — сказал он на отличном французском.
Администратор, мужчина за сорок, с пушистыми вьющимися усами, приветствовал его и кивнул на молодого человека, сидящего на диване в дальнем конце холла с газетой «Ле Монд».
Курьер прошел по мраморному полу, в котором отражались три огромные люстры.
— Мсье Шарки?
Мужчина опустил газету.
— Да?