Танго колодцев
Шрифт:
Они поженились, когда Полине было 21. Мужу – на десять лет больше.
Пока супруги жили в квартире матери, он её не трогал.
Они постоянно ссорились, он быстро выходил из себя, начинал стучать кулаками по столу и стенам, но руки на Полину не подымал, видимо боялся Людмилы Николаевны.
Характер у Полининой мамы был весь в её отца. Тот, по молодости, проводил воспитательную работу в исправительной колонии, – читал матёрым зэкам научный коммунизм.
С тёщей муж всегда вёл себя вежливо, был обходителен и вечно подлизывался. Та это замечала,
А когда они уехали жить на съёмную квартиру он и вовсе распустился. Стал жену бить. Потом, конечно, извинялся, дарил цветы и подарки, клялся, что это в последний раз. После, месяц-другой проходил в относительном покое.
Однажды она ему изменила. Это случилось как раз после очередной ссоры. То ли Полина искала утешения, то ли это была месть. В любом случае, ничем хорошим не кончилось. Её долго мучила совесть и, не выдержав, Полина призналась мужу в измене. Был большой скандал. Он кричал, что маленькая Виктория – не его дочь, и ей пришлось сбежать к матери.
Но там жилось ещё хуже. Мать Полины, которой пришлось воспитывать дочь в одиночку, после того, как её собственный муж ушёл из семьи к молодой любовнице, каждый день твердила, что у ребёнка должен быть отец, и Полине нужно вести себя так, чтобы его не злить.
Не находя поддержки, девушка снова собирала вещи, брала дочь и ехала назад к мужу.
Закончилось всё внезапно. К новогоднему столу, вместо его любимого «Цезаря», она приготовила традиционную «Шубу». Они стали пререкаться. Он взбесился. Она обозвала его психом. Он схватил её за волосы и ударил головой о дверь холодильника. Полина упала.
Услышав крики, на кухню прибежала маленькая Виктория, и мать прижала её к себе, чтобы защититься от дальнейшего рукоприкладства.
Муж схватил сигареты и вышел на балкон.
Она открыла дверь и с ребёнком на руках выскочила на улицу. Добежав до проспекта, поймала такси.
Он долго не давал ей развод. Вся волокита длилась больше года. И вот, наконец, она была свободна.
Первое время Полина активно занималась собой, бегала по утрам, правильно питалась, пила биодобавки, смотрела мотивирующие видео, читала литературу о саморазвитии, вела блог и мечтала открыть своё дело.
Сейчас она сидела на корточках внутри газетного киоска и курила, выдыхая дым в приоткрытую на ширину цепочки железную дверь.
Был поздний душный летний вечер субботы. Сам киоск уже не работал, железные жалюзи опущены, но ей предстояло провести здесь ещё целую ночь, и выходить не разрешалось.
Дело было в том, что, по словам работодателя, все газетные киоски в городе принадлежали бывшему губернатору области.
А с приходом новой власти круглые железные будки стали ночью цеплять грузовым краном и увозить в неизвестном направлении.
Поэтому владельцем было принято решение сажать в них на ночь людей, чтобы в случае попытки кражи киоска, те
Платили, естественно, копейки, но для Полины это было лучше, чем сидеть дома, слушая упрёки матери.
Она докурила, закрыла дверь на засов и попыталась углубиться в чтение представленного на одной из полок женского журнала.
Внимание то и дело соскальзывало с отпечатанного на глянцевых страницах текста. Полина невольно прислушивалась к тому, что происходило снаружи, чувствуя себя отрезанной от кипевшей там, обычной для летнего вечера, ночной городской жизни.
Люди бродили по улицам праздными толпами. Стоял гул весёлых голосов. Со всех сторон доносилась разная музыка и никто не подозревал, что в наглухо закрытом киоске сидит одинокая девушка.
В журнале было интервью с популярной актрисой, в котором та рассказывала о своей жизни после развода:
«– Скажи пожалуйста, – вкрадчиво-доверительно спрашивала девушка журналист, – как изменилась та Ирина, которую мы все хорошо знаем, после такого события в жизни?
– О, это как, спустя долгое время, вновь обрести себя настоящую! – восторженно отвечала актриса, – Каждый день просыпаться счастливой от осознания внутренней свободы! Я чувствую в себе столько энергии и сил…"
Снаружи, рядом с киоском, началась какая-то громкая пьяная ругань, почти сразу же перешедшая в драку. Слов было не разобрать, но, по пропитым голосам, Полина поняла, что дерутся бомжи. Несмотря на то, что киоск находился почти в самом центре города, их, тут, было полно. Раздался сильный грохот, что-то большое упало, ударившись о киоск.
Полина выронила журнал и чуть не свалилась со стула.
– Что за жизнь?! Теперь придётся спать по соседству с чьим-то телом. А вдруг там труп?!
Она тихонько заплакала. Голосов снаружи не было слышно. Видимо, остальные участники драки разбежались.
Решив, что спать она сегодня не будет, Полина снова осторожно уселась, потянувшись за лежащим на полу журналом.
На задней стороне обложки красовалась фотография морского пляжа с рекламой предстоящего музыкального фестиваля на берегу Чёрного моря. А внизу было объявление о наборе волонтёров и детских аниматоров, с контактными телефонами. Полина тяжело вздохнула.
– Бросить бы всё и уехать! Но на кого оставить дочь?! Может, отправить в деревню, к родителям мужа?! Те давно уже умоляли дать им повидаться с внучкой. Да и Виктории там нравилось… А, может, получится взять малышку с собой?!
Лежащее снаружи тело застонало. Потом зашевелилось и, наконец, хватаясь за стенки киоска и что-то пьяно бормоча, встало и побрело восвояси.
Полина достала из сумки взятое с собой старое шерстяное одеяло и постелила его прямо на пол. Под прилавком стояли нераспечатанные коробки с продукцией, поэтому даже с её небольшим ростом лечь так, чтобы выпрямить ноги, у девушки не получалось.
Оставив включённым свет, Полина обхватила себя за плечи и свернулась на полу, как кошка, в клубок.