Танец в темноте
Шрифт:
Когда все уроки закончились, я прижала Айви к стенке в коридоре и напрямую спросила:
– Рассказывай, что случилось прошлой ночью. У меня такое ощущение, будто кто-то выкрал мою сестру и подменил ее какой-то россказней!
Айви смотрела на меня и молча разевала рот, как выброшенная на берег рыба. Я чувствовала, что она вот-вот расплачется, и мне было очень досадно. После моего возвращения из сумасшедшего дома, когда мы с Айви вновь оказались вместе, моя сестра… Одним словом, она стала гораздо больше похожа на меня. Теперь она может
И вот сейчас та новая Айви исчезала, таяла у меня на глазах и превращалась в прежнюю безвольную трусиху, она готова была провалиться сквозь ту стену, к которой я ее прижала.
– Я… – начала она, но тут же испуганно прикусила губу. – Ну да, кое-что случилось… Понимаешь, опять тот же самый сон…
Я подхватила сестру под руку, и мы вместе пошли в свою комнату, пробираясь сквозь стайки одетых в школьную форму девочек.
– Что за сон? Рассказывай, – сказала я.
– Он о нашей маме. Во всяком случае, я так думаю… Мне снилось, что я стою на холме, а она сидит впереди, но спиной ко мне, и мне не видно ее лица. Я окликаю ее, хочу, чтобы она обернулась, но у меня ничего не получается.
Я пожала плечами – ровно настолько, насколько вообще можно пожать плечами, когда держишь кого-то под руку.
– Ну да, странный сон, согласна, – сказала я. – Но если на то пошло, мне тоже в последнее время много всякого снится. А твой сон даже кошмаром не назовешь, потому что ничего особо страшного в нем нет.
Я сразу вспомнила о своих кошмарах, тех самых, где я стою на самом краю крыши или темной сцены, и постаралась немедленно отогнать эти воспоминания прочь.
– Это просто… Такое ощущение, будто что-то идет не так, как надо… Неправильно, – сказала Айви, когда мы вместе с ней медленно поднимались по лестнице. – Что бы я ни делала, как бы ни старалась, она меня не слышит.
– Ну, начнем с того, что она давно умерла, – сказала я и добавила, заметив, каким страдальческим после этих слов стало лицо моей сестры: – Прости, конечно…
– Я знаю, что она умерла. Но во сне я называю ее Эммелиной. Знаешь, сначала я думала, что это не мама, что это тень той, другой Эммелины… – Тут уж пришла пора мне самой зябко поежиться. – Но если она не откликается на это имя, значит…
Я громко щелкнула пальцами, едва не ткнув при этом в лицо проходившей мимо Этель Хэдлоу, испуганно отпрянувшей от меня:
– Выходит, ты просто не знаешь ее настоящего имени, поэтому и не можешь докричаться до нее, поняла?
– Д-да, возможно, ты права, – кивнула Айви. – И я понимаю, что это не явь, а сон, и все такое прочее…
– Но этот сон заставляет тебя задуматься, да? – К этому моменту мы уже добрались до своей комнаты, я положила руку на дверную ручку, и вдруг моя сестра снова вздрогнула от страха.
– Заставляет, – после секундной заминки подтвердила Айви. – И пожалуй, ты…
– Привет!
Мы с сестрой застыли на
Это была Ариадна.
Она сидела на моей кровати.
Айви тихо ойкнула и привалилась спиной к дверному косяку.
– Ариадна! – в один голос воскликнули мы с сестрой.
– Прошу прощения! – Она тут же вскочила с кровати. – Вижу, что напугала вас, но, честное слово, я этого не хотела! А что, я на самом деле такая страшная?
– Нет, конечно же, ты не страшная… – смутилась я. Естественно, я испугалась, потому что никак не ожидала увидеть в нашей комнате кого-то, а уж тем более Ариадну, которую мы с сестрой считали потерянной для нас навсегда.
– Еще раз прошу прощения, – повторила Ариадна и робко добавила: – Ну, здравствуйте.
Я окончательно пришла в себя, бросилась к ней, горячо обняла и спросила:
– Но как тебе это удалось? Тебя же выгнали, и твои родители не хотели, чтобы ты возвращалась…
– А я вот вернулась, – развела руками Ариадна.
– Но как? Как? – радостно всхлипнула Айви, и мы снова обнялись, на этот раз все втроем.
– Ну… – торжествующе улыбнулась Ариадна. – Я уговорила папу. А поскольку настоящим виновником пожара в библиотеке оказался наш бывший директор, то все обвинения с меня сняли и ничто не мешало мне снова стать ученицей Руквудской школы.
– Но миссис Найт говорила нам, и не раз, что твой отец категорически против того, чтобы ты вернулась, – сказала Айви. – Что слишком опасно отпускать таких девочек, как ты, из дома и так далее… Как же ты решила эту проблему?
– Легко! Для этого мне достаточно было пригрозить ему, что я расскажу маме, как он проехал по ее любимым призовым петуниям, когда опробовал свой новый «Бентли», – сказала Ариадна, потупив глаза, щеки у нее пылали.
– Ты… шантажировала своего отца?! – поразилась Айви.
– Нет, что ты! Я не думала его шантажировать! К тому же он сам виноват. Он же даже не умеет толком водить, для этого у нас есть Хорас.
– Ну, ты даешь! – восторженно воскликнула я, хлопая Ариадну по плечу. – Самое главное – ты сделала это! Ты вернулась!
– Ага, – скромно подтвердила Ариадна. – Сделала. Вернулась.
Не в силах сдержать свою радость, я открыла дверь нашей комнаты, высунулась в коридор и во всю глотку прокричала, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Ариадна вернулась!
Дальше по коридору открылась дверь, из нее высунулась Пенни и крикнула в ответ:
– Она вернулась, а всем на это наплевать!
Но я была настолько счастлива, что моей радости не смогла убавить даже эта ведьма Пенни. Пусть подавится, а мы втроем теперь снова стали настоящей командой. Я, танцуя, возвратилась в нашу комнату номер тринадцать, подхватила Ариадну и закружилась с ней в вальсе.
– Ой, Скарлет, у меня голова кружится, – взмолилась Ариадна, и я ее отпустила.
– Ты вернулась! Я до сих пор поверить не могу! – Айви просто вся сияла.