Танец теней
Шрифт:
До этого момента Аманда осторожно продолжала осуществлять свой план отступления, но при имени Тедди она резко остановилась и замерла, в негодовании вздернув подбородок.
— Какого черта, что вы знаете о Тедди? Вы говорили с Рондой?
— Нет, — ответил Тристан. «Наверняка, говорил», — подумала Аманда.
— Хорошо же. Что касается Тедди, то до этого вам нет никакого дела, — Аманда повернулась к нему спиной и быстро пошла к дому. — Возвращайтесь к своей крольчихе Банни, лейтенант, я иду домой спать.
Но он уже дышал ей в затылок.
— Я провожу вас до двери.
— Да какого…
Аманда оборвала речь и ускорила шаги. Спорить с ним не имело
— И не лапайте меня больше, мистер ковбой. Я отказываюсь играть в такие игры.
Затем она резко захлопнула дверь перед самым его носом.
— А, будь все проклято! — Тристан в бессильном бешенстве хлопнул ладонью по дверному косяку. В полной прострации он взирал на гладкую шоколадного цвета поверхность двери. Куда же подевалось все его холодное самообладание? Он просто не может взять себя в руки. Его сердце бьется с такой силой, что кажется, оно вот-вот разнесет вдребезги грудную клетку. Разгоряченная кровь лихорадочно пульсирует в сосудах. «Но, откровенно говоря, — подумал он, — поведение было далеко не профессиональным, особенно после того, как она брякнула насчет папочки. Если бы только Банни не прервала их разговор… О, дьявол, Банни!» И, заставив себя успокоиться, Тристан пошел к лестнице, ведущей в его квартиру.
Когда открылась дверь, Банни, сидя на кушетке, пристально посмотрела на ввалившегося в комнату Тристана. Она решила, что он отсутствовал слишком долго и поэтому вознамерилась показать ему, что его появление не привело ее в бешеный восторг. Захлопнув пудреницу и убрав ее вместе с расческой в сумочку, она с раздражением сказала:
— Ты вернулся как раз вовремя. Эйс попытался взобраться к ней на колени, но она отшвырнула его в сторону и принялась старательно отряхивать собачью шерсть с юбки.
— Я извиняюсь за задержку, — сказал Тристан, остановившись в дверях и беспомощно на нее глядя. Проклятье. Что ему теперь делать?
Эйс бесформенным шерстистым клубком скатился с дивана, потом, отряхнувшись и придя в себя от нелюбезного обращения гостьи, подбежал к хозяину. Он пошатывался и покачивался от радости и вилял хвостом с такой силой, что несуразное тельце щенка ходило ходуном. Тристан наклонился и взял его на руки, рассеянно гладя по голове.
По мрачному выражению лица Банни Тристан понял, что ему придется произнести немало сладких слов, прежде чем удастся восстановить между ними те добрые отношения, которые сложились до того, как Эйс начал лаять в окно. Неожиданный лай собаки прервал тогда их быстрое сближение, сулившее вылиться в ночь, полную сексуальных радостей. Теперь же он удостоверился, что легкое розовое платьице, которое ему тогда так легко удалось с нее снять, вновь на месте, волосы старательно причесаны, а губы покрыты свежим слоем помады. Все это неуклонно свидетельствовало о том, что ее настроение всерьез испортилось. — «Дерьмо же я!» — И это после того, как пришлось большую часть вечера провести, ухаживая за ней в баре неподалеку от полицейского управления на глазах у всех коллег-зубоскалов. Ему действительно приятно было проводить с ней время, не только потому, что он предвкушал сексуальную развязку: они хорошо потанцевали и выпили. Правда, она слишком много болтала, причем, в основном о модах, которые его совершенно не интересовали, но в этом был свой плюс — ему не надо было
Тристан усадил Эйса в корзиночку и подошел к дивану. Его просто распирало от подавленных желаний естества и агрессии. "Ладно, что делать, — решил он, — нет смысла жаловаться и проявлять недовольство. Просто придется начать все сначала' .
Нежно погладив пальцем Банни по щеке, он склонился к ней и проворковал:
— Мне действительно очень жаль, что я оставил тебя так надолго.
— Кто была эта женщина, Тристан? — резко спросила Банни.
Тристан моментально застыл и внутренне весь сжался.
— Кто-кто? — он непроизвольно откинулся назад и заглянул ей в лицо. — А, ты имеешь в виду ту, которая была в саду?
Банни молча кивнула.
— Она просто хозяйка моей квартиры, — положив опять палец на ее щеку, он снова приблизился к ней. Опять все сначала. Только уже теперь он почувствовал себя полностью опустошенным. Все уже было не так.
— И ты всегда целуешь свою квартирную хозяйку, желая ей доброй ночи, когда другая женщина ждет-не дождется тебя?
Шепотом выругавшись, Тристан резко отодвинулся на диване. Откинув голову на спинку, он с остервенением стал разглядывать потолок.
— Я не целовал ее.
— Ну ладно, извини, — Банни раскрыла свою сумочку и вынула оттуда пачку сигарет. Закурив, она оглянулась вокруг себя в поисках пепельницы. Поскольку пепельницы рядом не оказалось, она бросила спичку прямо в блюдце, стоявшее на маленьком столике рядом с диваном. — А мне почему-то показалось, что ты собирался повалить ее прямо на холодную и жесткую землю и тут же зверски овладеть ею.
Она пустила струю дыма прямо ему в лицо.
— Наверное, ты на минутку упустил из виду, что уже привел домой кое-кого для этой цели.
— Что за чушь, — прорычал он, прекрасно сознавая, что она все же была права. Только теперь он понял истинную причину того, зачем он привел сюда Банни. Ему очень нелегко было маяться здесь целые ночи напролет одному, все время думая о том, что Аманда Чарльз мирно спит себе в кровати как раз над его головой. Каждая ночь превращалась для него в сущую пытку, ибо его преследовали мысли и желания, о которых он забыл с тех пор, как перестал быть подростком. Он пытался угадать цвет ее сосков и форму ее груди, что она надевает, ложась в постель, и надевает ли она вообще что-нибудь. Это только сексуальное влечение и ничего больше, постоянно внушал он себе, терпеливо ожидая, когда же наконец наваждение кончится и на смену ему придет равнодушное спокойствие. Но то, что притягивало его к Аманде, оказалось намного сильнее всего, что ему приходилось раньше испытывать в жизни.
К черту эту белокурую ведьму! Забыть о ней! Кто дал ей право так глубоко вторгаться к нему в душу? За все время знакомства она и улыбнулась-то ему только один-единственный раз, и тем не менее он постоянно думает о ней. И вот сегодня в саду в голову к нему пришла бредовая мысль: если он не может получить того, чего так жаждет, придется взять это силой. Он уже дошел до ручки в своих идиотских фантазиях об Аманде, дошел до настоящего изнурения. Наконец, стиснув зубы, он просто решил найти себе другую женщину. Он жаждал настоящего женского тела, хотел почувствовать его тепло, а не свою ладонь, когда его воображение рисовало перед ним самые фантастические мечты.