Танец страсти
Шрифт:
«Приходите, парнишки, уходящие в плавание, взглянуть на мой красивый хвост».
Голос Дейзи никак нельзя было назвать «пленительным».
– Русалка на качелях? – Сильвия в недоумении взглянула на Роуз.
– Это подводный мир, мисс Шапо. – Тихий голос Тома Шонесси прозвучал у нее за спиной, породив такое ощущение, будто кто-то осторожно, кончиками пальцев, прикоснулся к ее позвоночнику. Сильвия почувствовала холодок, мгновенно пробежавший по спине. – Мы позволяем себе в «Белой лилии» некоторые фантазии. Это сон: русалки в морской пучине качаются на качелях. – Он посмотрел на публику и удовлетворенно
Встретившись лишь на мгновение с Сильвией взглядом, Том тут же отвел глаза и продолжал наблюдать за действом. Дейзи плыла по воздуху. Качелям явно приходилось несладко. Том слегка сдвинул брови, посмотрел на зрителей в первых рядах, как бы прикидывая, кто из них будет расплющен, если качели вдруг оборвутся.
– Или ночной кошмар, – пробормотала Сильвия. Том резко повернул голову в сторону Сильвии.
– Я полагаю, все зависит от того, как на это смотреть, мисс Шапо. – Его голос звучал бесстрастно. – За сегодняшний вечер вы заработали свою долю и можете завтра получить деньги у меня. Если хотите.
Сильвия снова увидела, как в руке Тома блеснули часы, и он куда-то заспешил – очевидно, наблюдать за ходом представления из другого места.
Представление закончилось, публика разошлась, и в театре снова стало тихо. Сильвия наблюдала, как девушки, успев переодеться в собственные наряды и убрав платья фей и волшебные палочки в гардеробы, одна за другой покидают театр, словно растворяясь в ночной тьме.
Сильвия выглянула наружу и увидела у входа в театр небольшую группу поклонников.
Вход в театр охраняли двое мужчин громадного роста. У одного из них не было глаза, при этом его, похоже, нисколько не волновал факт отсутствия повязки на лице. Другой был не только высок, но и необычайно широк в плечах. Из-за шрама его лицо, казалось, не покидает ироничная улыбка. Прощаясь с девушками, он приветливо поднимал крюк, который торчал из рукава его куртки.
Через дверь Сильвия видела, как кучер помог Молли подняться в роскошную карету. Было слышно, как Молли робко засмеялась, и ее тонкая, обтянутая прозрачным чулком щиколотка исчезла внутри. Вероятно, владельцем кареты был тот самый поклонник, что прислал ей маленький веер.
Наблюдая за отъездом Молли, Сильвия представила себя год назад, когда Этьен только начинал за ней ухаживать. Невообразимо богатый и значительный мужчина делал ей дорогие подарки. После спектакля у двери театра Сильвию поджидала роскошная карета.
– Доброй ночи, Сильвия! – Роуз подняла в приветствии руку и, повернувшись, направилась по улице, вероятно, в собственную квартиру.
– Могу я проводить вас куда-нибудь, мисс? – Мужчина с крюком вместо руки вежливо поклонился. – Должно быть, вы новенькая, которую нанял Томми. – Он улыбнулся. Несколько уцелевших во рту зубов блеснули подобно черепам в пещере. – Меня зовут По. А это Старк.
Одноглазый Старк поклонился. Сильвия подумала, что Том, вероятно, сознательно нанимал людей, у которых отсутствовала какая-нибудь часть тела.
– С-спасибо, мистер По, но этого не требуется. – Девушка вежливо улыбнулась. Она надеялась, что это не выглядит слишком вызывающе – как демонстрация полного комплекта зубов человеку, у которого их осталось так мало.
Сильвия вернулась в театр и словно окунулась
Поднимаясь по длинным пролетам лестницы наверх, она заметила свет за одной из приоткрытых дверей. Очевидно, это была библиотека – вдоль стен располагались полки с книгами. Сильвия остановилась, стараясь не обнаружить себя, чтобы получше рассмотреть незнакомую комнату. За столом девушка увидела Тома Шонесси в рубашке с закатанными рукавами и пером в руке – школьника, тренирующегося в написании букв. Том, наклонив голову, что-то медленно и старательно выводил. Он поднял голову и задумчиво посмотрел в сторону. Сильвия видела, что он разминает одной рукой другую, делая это методично, вдумчиво, распрямляя пальцы и шевеля ими. На его лице играла полуулыбка, которая, вероятно, была связана с тем, о чем он думал.
Сильвия залюбовалась его профилем, который очертаниями не был похож на профиль Этьена – элегантный, четкий, присущий всем его предкам и отполированный веками, подобно тому как море полирует камешки. Профиль Тома было гораздо труднее описать. Его очертания давали более интересный повод для того, чтобы обратить на него внимание. И, несмотря на то что у Тома Шонесси была собственная манера одеваться, граничащая с кричаще броской, Сильвия видела, что он излучает… спокойствие. В Томе сияло все: глаза, улыбка, пуговицы на сюртуке. Но сердцевиной всего была его спокойная уверенность.
Или, возможно, безжалостность.
Затем он на мгновение прикрыл ладонями глаза и снова взялся за перо. Обмакнув его в чернильницу, он принялся старательно и прилежно писать. Словно дал себе задание непременно закончить все этим вечером.
Может быть, мемуары, почти с изумлением подумала Сильвия. Вроде Дон Жуана или Казановы. Однако эта сцена – Том, склонившийся над письменным столом, – показалась ей удивительной. Наверняка в Лондоне полно игорных домов, пабов и мест, где такие мужчины, как Том Шонесси, могут найти себе развлечения и женскую компанию. И тех женщин, из-за которых дерутся на дуэли. Контраст между решительными действиями в артистической уборной перед началом представления и этим тихим Томом, склонившимся над письменным столом, вполне мог ошеломить.
Сильвия подумала о его любовнице. Она не задавалась вопросом, есть ли у Тома Шонесси любовница. Он просто должен ее иметь. Кто она? Титулованная вдова? Профессиональная куртизанка? Кто способен понравиться Тому Шонесси?
Не был ли он влюблен в Китти, танцовщицу, которая исчезла? Или он действительно «отказал» ей из-за того, что она, забеременев, подавала тем самым пример другим девушкам? А может, это он – отец ребенка? Содержит ее в Кенте и, преисполненный чувства долга, наносит ей визиты?
Сильвия задумалась. Это был мужчина, знавший разбойников с большой дороги. Его театром, в который он набирал танцовщиц определенно с улицы, руководил мрачный и неприветливый коротышка. Этот человек способен без колебаний схватить дюжего мужчину за шиворот и хладнокровно пригрозить ему расправой за то, что тот посмел ударить женщину.
Тогда, в уборной, Сильвия поверила, что он способен сделать это без колебаний. Увидев поднятую для удара руку Белстоу, она, распаленная гневом, почти хотела этого. Как будто негодяй Белстоу имел право бить Молли…