Танец стихий
Шрифт:
— Хватит! — Гаркнула я на саму себя, — Давай договоримся, милая. Ты сейчас встанешь, примешь душ и выпьешь кофе, а потом можешь устраивать истерики, если уж тебе так сильно приспичило.
Кажется, говорить с самим собой это первый признак шизофрении или еще там чего-то, но меня этот странный как будто не мой голос немного успокоил, я даже решила, что предложенный план неплох. И, откинув одеяло, приступила к его скурпулезному выполнению.
Уже сидя на кухне с чашкой свежезаваренного черного кофе без сахара, я позволила себе немного расслабиться. Тоска обрадовалась и принялась грызть меня с удвоенной силой. Что-то эта стерва сегодня уж совсем разбуянилась! Я уже почти решилась, но надо было все тщательно взвесить, а таким тонким делом надо заниматься
На улице ярко светило солнце, одинокие прохожие с по-утреннему хмурыми лицами торопились на работу. Я бежала в легком топике, трико и кроссовках. Все это я купила, как только поняла, что танцевать я не буду как минимум долго. Тело у меня тогда воспротивилось, начало ломить все кости и мышцы, и я поняла, что совсем без физической нагрузки я не смогу. Так что появилась альтернатива. Бегать мне нравилось, это поднимало мое настроение с отметки 'хуже некуда' до вполне сносного 'терпимо'. Я не пожмотилась и выбрала для экипировки вещи качественные, фирменные, бегать в них было еще приятней. С особенной тщательностью я подбирала кроссовки. Взяла летние, упругие, без задника с лентой, перехлестывающей пятку для фиксации. Плюс было не жарко. Через пару километров я начала замечать красоту природы и пение птиц. Это было хорошим знаком. Как раз где-то к этому моменту я выбегала из душного города и бежала вдоль реки, наслаждаясь свежим ветром. Солнечные блики носились толпами по волнам. Это мельчешение еще больше повысило мое настроение, и это было странно, почти до хорошего. Видимо из-за того, что утром мне было хуже обычного, некто добрый сверху решил мне дать небольшую передышку. Я горячо возблагодарила небеса, распугав всю местную живность своим дурным голосом. Хорошо хоть людей не было. Солнечные зайчики бегали по моему лицу, я чихнула, и со все возрастающим удивлением заметила, что мне захотелось искупаться. Решив не испытывать такую добрую сегодня тетушку судьбу, я сбежала вниз по крутому склону к воде, на ходу раздеваясь и со всего размаху нырнула в воду. Прохладные волны подхватили меня и нежными струями обвились вокруг моего тела, щекоча меня пузырьками воздуха. Вынырнув на поверхность, я мощными гребками поплыла поперек реки, чувствуя под собой все возрастающую глубину. Настроение зафиксировалось на отметке 'стабильно хорошее', а я не уставала поражаться необычному дню. Наплававшись вдоволь, я повернула назад, и увидела, что отплыла на очень приличное расстояние. Я вообще не видела приметной березки на берегу, видимо меня отнесло течением. Дорога назад отняла гораздо больше сил, так как пришлось плыть против течения. Наконец, увидев ориентир, я буквально выползла на берег, еле живая от усталости. Рухнув на песок, попыталась восстановить дыхание. Через несколько минут мне это удалось и я перевернулась на спину.
Над головой проплывали облачка. Небо было глубокое, оно так и манило к себе, захотелось стать птицей. Взмахнуть крыльями и улететь в эту глубину… Мир вокруг разорвался на тысячи цветных бликов, стало трудно дышать, словно под водой, сдавило грудь, усиливался звон в ушах. Вдруг я увидела живую картину, и вскочила на ноги. Роже… истощенный, в разодранной одежде с кровоподтеками. Он был прикован, да практически вмурован в скалу, на которой явно различались какие-то магические письмена и знаки. Вдруг дроу поднял, казалось безжизненную голову, и посмотрел прямо мне в глаза. Его глаза горели огнем, губы сложились в подобие улыбки:
— Любимая… — Раздался его тихий шепот, больше похожий на дуновение ветра.
Яркая вспышка ослепила меня, и мир вернулся ко мне со всеми красками, пением птиц, как будто и не было ничего.
— Было, — Прошептала я, — Было…
Что с ним произошло, почему он беспомощен, кем он повержен. Миллион вопросов крутились вокруг меня, как пчелы. Каждый причинял боль и ввергал меня в панику.
— Спокойно, Мел, — попыталась я себя образумить. — Он жив,
Быстро одевшись, я побежала, не осознавая, что я делаю. В голове с быстротой молнии прокручивались какие-то слова. Я не успевала их осознавать, как они бесследно исчезали. И одна мысль, вполне понятная и ясная, родилась громом среди ясного неба:
— А куда я, собственно, так мчюсь? До него мне не добежать, даже если я буду всю жизнь наматывать круги по планете.
Представив вытоптанную мною дорогу, опоясывающую Землю наподобие второго экватора, я усмехнулась, и огляделась. Полянка, где закончился мой кросс, была совсем небольшой и окруженной темными соснами. Кажется, я убежала в лес, даже этого не заметив. Вот что значит мчаться сломя голову, не разбирая дороги.
Перед моим внутренним взором опять встало увиденное мною не так давно. И шепот: 'Любимая… , ножом полоснул по моему сердцу.
По щекам потекли слезы, из-за которых окружающий пейзаж принял облик зеленого пятна различных оттенков. Как будто из самой души вырвалась старая песня:
Мир без любимого, Солнце без тепла, птица без крыла!Под аккомпанемент своего голоса я закружилась по полянке, вкладывая всю свою любовь в песню:
Край без любимого, Горы без вершин, песня без души!И вдруг мое зрение отметило какое-то движение в мельчешении зеленых пятен. Скорее даже не зрение, а какое то другое чувство подсказало мне, что я не одна. Я резко остановилась и инстинктивно приняла боевую стойку, мало ли кто бродит по нашим лесам.
Глава 11
Лес
Да вот так вот… такой веселенький столбняк. Я стою на дороге, которую окружают исполинские деревья. Ветви начинались метров в пяти от земли, а верхушки щекотали облака. Я почувствовала, что вокруг меня становится людно, но никого не видела.
— Параноя, параноя! — Нервно хихикнула я, и, махнув рукой на самолюбие, заорала как можно более грозно. — Эй, кто там прячется в лесу! Выходи на смертный бой!
От звука моего голоса казалось даже ветер оторопел, потому как все звуки стихли. Да нет, не параноя, решила я изменить себе диагноз, а манька-догонялка, то бишь мания преследования. Да еще с глюками и звуковыми эффектами. Консилиум прихиатров по мне плачет.
И тут загадочные преследователи все-таки решили поберечь мне нервы. Правда несколько странным методом, называется шоковая терапия. Они выступили из-за деревьев все сразу, окружив меня глухой стеной ощетинившихся в мою сторону луков. Эльфы?!
Один из них, похоже маг, спросил, буравя меня холодными глазами:
— Зачем ты заявилась в Лес, человеческая ведьма?
Похоже мне не рады. Ну и ладно мы не гордые. Но что-то ответить надо, а то буду похожа на ежа, и это что-то еще должно было им понравиться. Похоже, от тяжелой работы мозги расплавились и отказались далее выполнять свою функцию, пискнув на последок 'Ривиэль'. Я аж подпрыгнула — точно! Стрелы, направленные на меня, завибрировали от напряжения. Похоже, меня отделял от гибели миг, поэтому я поспешно выпалила:
— Я гость Ривиэля по его личному приглашению! И приглашению его брата, а также друга, которого не помню уж, как зовут. Простите, склероз на нервной почве.
От моей тирады маг обалдел, потом пристально посмотрел на меня. В голове загудело, но так как там было абсолютно пусто в данный момент, это ничего ему не дало. Не отрывая от меня холодных глаз, он махнул рукой, я зажмурилась, приготовившись к участи игольницы. Ничего не происходило. Я медленно приоткрыла один глаз. На дороге были только мы вдвоем с магом, который, увидев, что я не умерла от страха, презрительно бросил: