Танец соблазна

Джеффрис Сабрина

– Не хочу я никакого чая! – взревел Морган. – В любую минуту может появиться настоящий Призрак.

– Тем более не надо выходить из лавки, чтобы не наткнуться на него.

Морган скрипнул зубами:

– Ваше упрямство не знает границ. Что касается Призрака, возможно, вы и правы, но вам следовало бы подумать о своей репутации. Что скажут люди, увидев, что вы ранним утром вышли из лавки?

– Гораздо хуже, если я выйду после полуночи, да еще вместе с вами. В общем, я остаюсь. Обещаю не мешать вам. Буду спать наверху, там, где спит Джонни.

Вы можете встречаться с Призраком – я ничем не выдам своего присутствия. Утром, убедившись, что с вами все в порядке, уйду. Все очень просто.

Он долго смотрел на нее.

– Не так просто, как вам представляется. Есть одна маленькая проблема, о которой вы забыли, ma belle ange.

– Что за проблема?

– Я хочу вас. И если вы останетесь, овладею вами.

Он хочет испугать ее и заставить уйти?

Клара затрепетала, но не испугалась, потому что тоже хотела его. Но приличия ради сказала:

– А если я буду сопротивляться?

Он поднял бровь:

– Насколько я помню, когда в тот раз вы проникли в мою лавку и не хотели уходить, я угрожал овладеть вами, если вернетесь. Вы здесь. Вы хотите остаться. Так что я вправе осуществить угрозу.

– Вздор. Вы ранены. Вы не сможете...

– Я ранен, но не мертв. И я смогу.

Клара уже слышала от него подобные угрозы. Он блефует или действительно хочет ее?

– Когда вы прежде угрожали овладеть мной, вы просто пытались избавиться от меня. Тогда это помогло, и вы решили испробовать то же средство снова. Но на этот раз оно не сработает, потому что теперь я знаю о вас слишком много. Знаю, что вы джентльмен, и никогда...

Морган метнулся к ней, прижал к перилам лестницы, и Клара оказалась в кольце его рук.

– Я не джентльмен. Не цивилизованный человек. Во мне нет ничего, что вам так нравится в Рейвнзвуде, Уинтропе и остальных джентльменах вашего круга. Я привык брать то, что хочу и когда хочу. А я хочу вас. Я вас хотел с того самого дня, когда впервые увидел. Так что либо уходите прямо сейчас, либо согрейте мою постель. Ваш выбор?

– Вы не уложите женщину в постель, если она этого не хочет, – прошептала Клара.

Улыбка тронула его губы.

– Но вы не та женщина, которая не хочет. И мы оба это знаем.

Морган прав. Если он попытается соблазнить ее, она не устоит.

Но чего она на самом деле хочет? О женитьбе он не заговаривал. Для него это было бы слишком «цивилизованно». Но после того, что происходило между ними в библиотеке, после его ласк, Клара никогда не смогла бы делить постель с другим мужчиной.

Она стояла перед выбором: либо отказаться от надежды испытать близость с мужчиной, либо согласиться на короткую связь с Морганом, что погубит ее репутацию и разобьет ее сердце.

В то же время Клара чувствовала, что Морган испытывает к ней нечто большее, чем желание. Иначе не приютил бы у себя Джонни, чья судьба так волновала ее. Не спас бы ее этой ночью, когда ей грозила опасность, не учил бы Сэмюела ее защищать.

Клара любила Моргана и хотела

прожить с ним всю жизнь.

– Итак? Я жду вашего ответа, – нетерпеливо произнес Морган. – Вернетесь вы в тот круг, к которому принадлежите? Или останетесь и позволите мне овладеть вами? Третьего не дано.

Клара обвила руками его шею и прижалась к нему всем телом.

– Я ваша, Морган, – прошептала она.

Он обхватил ладонями ее лицо, глаза его неистово горели.

– Не провоцируйте меня, мой ангел. Я всего лишь мужчина. Так что, прежде чем упасть с небес в мою постель, подумайте, хотите ли вы этого.

Горячая волна ожидания прокатилась по ее телу, во рту пересохло.

– Я этого хочу.

Морган запечатлел на ее губах страстный поцелуй и крепко прижал к себе.

Клара просунула руки ему под рубашку и стала гладить его мощную грудь.

Он издал сдавленный стон и осыпал поцелуями ее лицо.

– Так вы хотите, чтобы я овладел вами, Клара? – снова выдохнул он в ее ухо.

– Разве я только что не сказала этого?

– Вы хотите сказать, что не провоцируете меня, не сбиваете с толку. Но вы всегда ухитрялись ускользнуть, прежде чем я добирался до вас.

Клара принялась расстегивать его рубашку, но Морган в нетерпении рванул ворот, так что пуговицы посыпались на пол, и он снял ее.

– О Боже, Клара, что вы со мной делаете? – шептал он, пока она гладила его грудь, поражаясь многочисленным шрамам на ней.

Морган стал снимать с нее платье, и Клара засомневалась, останется ли на нем после этого хоть одна пуговица. Клара провела пальчиком по тонкому шраму у самого сердца.

– Как это случилось?

– Не знаю, – бросил Морган. – Наверное, в каком-нибудь морском сражении.

Клара была потрясена. Он даже не помнит, где и сколько раз его ранили.

Морган наконец спустил ее платье с плеч, после чего стал сражаться со шнуровкой корсета. Клара, продолжая исследовать шрамы на его груди, отыскала один, особенно глубокий, идущий поперек ребер.

– А этот шрам? Тоже морской бой?

Его лицо стало непроницаемым.

– Нет. Женева.

– Я думала, вы были тогда ребенком...

– Повернитесь, – скомандовал он, пропустив ее замечание мимо ушей. – Bon Dieu, ox уж эти ваши корсеты! Тот, кто их придумал, наверняка не раздевал женщину.

– Мы носим корсеты, чтобы нравиться мужчинам, обладать идеальной фигурой, тонкой талией и...

– Не путайте меня с этими идиотами из высшего общества.

Корсет наконец упал на пол, и ладони Моргана легли на ее груди.

– Я не джентльмен, а потому предпочитаю естественную женскую плоть, мой ангел. Мне нравятся мягкость и округлость форм. Если бы я хотел щупать китовый ус, то ласкал бы кита. – Он куснул ее за ухо, и его бакенбарды оцарапали ей кожу.

Клара ощущала его дыхание, от Моргана пахло бренди и лавровишневой водой. Но сильнее всего был мускусный запах их желания. Лаская его бедра, Клара ненароком задела повязку, и Морган застонал.