Танец смерти

Престон Дуглас

– Специальный агент Пендергаст, ФБР, – произнес он, как всегда спокойно и холодно.

Интонация была ровной, но явственно прозвучала угроза. Он взмахнул удостоверением перед носом заправщика. Тем временем Д'Агоста перегнулся через прилавок и выключил телевизор. Наступила тревожная тишина.

Заправщик поспешно выпрямился, ножки кресла заскрипели по полу.

– ФБР? Да, хорошо. Что я могу для вас сделать?

– Когда вы сменяетесь? – спросил Пендергаст.

– В полночь.

– Я хочу, чтобы вы

взглянули на эти снимки.

Он вынул компьютерные распечатки, сделанные в аэропорту Кеннеди, и разложил их перед заправщиком.

– Вы видели этого человека? Он должен был проезжать здесь прошлой ночью, от часа до трех.

Заправщик взял фотографию, прищурился. Д'Агоста, внимательно за ним наблюдавший, слегка расслабился. Стало ясно, что о полицейском предупреждении парень ничего не знает. Д'Агоста отвернулся, посмотрел на темную дорогу. Было почти четыре часа утра. Теперь все зависит от времени. Никаких зацепок у них не было, это все равно что искать иголку в стоге сена. Полиция найдет их и...

– Да, – сказал парень. – Я его видел.

Воздух в крошечном помещении мгновенно наэлектризовался.

– Посмотрите на эту фотографию, пожалуйста. – Пендергаст протянул заправщику второй снимок. – Я хочу, чтобы вы были уверены.

Говорил он спокойно, но все его тело было напряжено, как сжатая пружина.

– Да, это опять он, – пробормотал парень. – Я помню эти странные глаза.

– А машину его видели?

Пендергаст подсунул ему третий снимок.

– Вот этого не могу сказать. Он ведь сам заправился, понимаете?

Пендергаст убрал фотографии.

– Ваше имя?

– Арт Малек.

– Мистер Малек, скажите, этот человек был один?

– В магазин пришел один. На улицу я не выходил, так что не могу сказать, был ли с ним в машине кто-нибудь еще. Прошу прощения.

– Спасибо. – Пендергаст положил фотографии в карман и придвинулся поближе. – Теперь расскажите мне все, что запомнили. С того момента, как этот человек вошел, и до того момента, как вышел.

– Ну... было это прошлой ночью, ближе к трем часам. Ничего необычного я не заметил. Он подъехал, бензин залил сам, пришел сюда расплатиться.

– Наличными?

– Да.

– Что-нибудь необычное вы заметили?

– Да нет. У него было забавное произношение, похожее на ваше. Не обижайтесь, – поспешно добавил Малек. – Да он вообще был похож на вас.

– Как он был одет?

Видно было, что парень силится припомнить.

– Все, что я запомнил, это темное пальто. Длинное.

– Он только расплатился или сделал что-то еще?

– Кажется, походил по рядам. Впрочем, ничего не купил.

Пендергаст напрягся.

– В задних рядах у вас есть камеры слежения?

– Да, конечно.

– Я бы хотел посмотреть записи, сделанные прошлой ночью.

Парень замялся.

– Система

на тридцатом часу работы заканчивает цикл и начинает новый, стирая предыдущие записи...

– Тогда, прошу вас, остановите запись сейчас. Я должен увидеть пленку.

Заправщик с готовностью вскочил и побежал куда-то.

– Похоже, мы наконец-то его опережаем, – сказал Д'Агоста.

Пендергаст обратил на него глаза, которые казались почти мертвыми.

– Напротив, Диоген надеялся, что мы найдем это место.

– Откуда ты знаешь?

Пендергаст не ответил.

Заправщик, отдуваясь, пришел с видеопленкой. Пендергаст вынул кассету из видеомагнитофона и поставил на ее место пленку. На экран выплыло внутреннее пространство магазина с обозначением даты и времени в левом нижнем углу. Пендергаст нажал на кнопку перемотки, остановил, снова перемотал. Установил время – три часа ночи, 28 января. Затем дал зазор в полчаса, чтобы исключить возможность ошибки. Они стали просматривать запись, задав ускорение.

Черно-белая картинка отличалась плохим качеством. Торговые ряды блестели, и блики отражались на экране. Время от времени, словно шарик в пинболе, выскакивала тень, хватала что-то с полки и снова исчезала.

На экране появилась еще одна темная тень, и Пендергаст, нажав на кнопку «play», задал нормальную скорость. Фигура двигалась по проходу. Стало заметно, что глаза этого человека – разных оттенков серого цвета – ищут чего-то. И вот они, отыскав, остановились на видеокамере.

Это был Диоген. На лице его появилась улыбка. Он сунул руку в карман, извлек лист бумаги и невозмутимо развернул его перед камерой.

БРАВО, ФРАТЕР! ЗАВТРА НАБЕРИ НОМЕР 466 И СПРОСИ ВИОЛУ.

ЭТО НАША ПОСЛЕДНЯЯ СВЯЗЬ.

ВОЗМОЖНО, ЗАВТРА ДЛЯ НАС НАЧНЕТСЯ НОВАЯ ЖИЗНЬ!

VALEAS

– Четыреста шестьдесят шесть? – сказал Д'Агоста. – Это не номер неотложной помощи...

Он вдруг остановился. Это не телефонный номер, понял он, это адрес. Первая авеню, четыреста шестьдесят шесть – вход в Бельвью, через который спускались в нью-йоркский городской морг.

Пендергаст поднялся, вынул видеоленту и положил в карман.

– Можете оставить ее себе, – сказал парень. И они ушли.

Пендергаст уселся за руль, завел мотор, но не двинулся. Лицо его было серым, глаза полузакрыты.

Настала тягостная пауза. Д'Агоста не знал, что сказать. Он испытывал едва ли не физическую боль. Это было даже хуже, чем в Дакоте. Хуже, потому что в последние двенадцать часов у них была хотя бы слабая надежда.

– Я послушаю полицейский диапазон, – произнес он скованным голосом.

Занятие было бесперспективное, но он должен был чем-то себя занять. И даже объявление об их розыске казалось ему предпочтительнее, чем ужасная тишина.