Танец с тенью
Шрифт:
Последний рабочий день перед новогодней вечеринкой для Жени закончился довольно поздно. Долго «прогоняли» презентацию, пытались совместить ее с выступлением ведущих, обнаружилась масса, как оказалось, значительных деталей, на которые раньше никто не обращал внимания. Наконец, Элла громко захлопнула свой ежедневник и устало возвестила об окончании подготовительных работ.
– Вы поймите, Женечка, все равно что-нибудь «вылезет» во время праздника, – больше себя, чем Женю успокаивала она. – Как говорит мой разлюбезный братец Эдуард Георгиевич: идеальное – враг хорошего. Главное в нашем деле – вовремя остановиться с
Темнота на улице была густой и беспросветной. Как гуталин. Женя поежилась и нерешительно оглянулась. Так и есть: похоже, ребятки из соседней школы наконец добрались и до двух оставшихся фонарей, которые еще вчера хоть чуть-чуть, но освещали дорожку в парке. Эх, Алекса бы сюда с его кошачьими способностями! Ага, и «ягуар», невесело усмехнулась она собственным рассуждениям. Ладно, не утра же здесь дожидаться!
Накинув капюшон, Женя медленно двинулась в глубь парка. Ей удалось преодолеть почти половину пути, когда громкий шорох за спиной заставил ее подпрыгнуть на месте. Крепко вцепившись в постоянно сползающую лямку рюкзака, она бросилась бежать, не разбирая дороги.
Достигнув ярко освещенной остановки, Женя, не останавливаясь, заскочила в подъехавший автобус и рухнула на свободное сиденье. Вот идиотка! Подумаешь, шевельнулось там что-то! Наверняка какая-нибудь кошка-доходяга дернулась. Надо ж быть такой трусихой! А с сапогами теперь что делать? За ночь точно не высохнут.
Ругая себя последними словами, она вышла из автобуса и решительно направилась к дому по кратчайшему пути. Дойдя до тайной тропки, где первый раз встретилась с Никитой, иронично скривилась: права была Аделаида, славный лейтенант – это одна большая ходячая проблема. Может, хоть теперь он оставит ее в покое? Хруст ветки за спиной заставил ее вздрогнуть и ускорить шаг. Однако далеко уйти не удалось – кто-то грубо схватил ее за плечо и сильно швырнул к стене арки. Пролетев пару метров, Женя больно ткнулась головой о выступающий кирпич.
Сговорились они все, что ли? Сколько можно бить бедную голову? Она решительно выпрямилась и уже повернулась к обидчику, как тот, обхватив рукой ее шею, снова пригвоздил к стене.
– Ну что, сволочь, попалась? – Голос напавшего был визгливым и тонким, почти женским. Он достал из кармана вторую руку, и Женя содрогнулась: в свете непонятно откуда взявшейся луны блеснуло лезвие ножа. – Теперь не будешь стучать, просто нечем будет. – Он радостно засмеялся.
– Стучать на кого? – сдавленно поинтересовалась она.
Мужчина с женским голосом ответить не успел, так как сам неожиданно был поднят в воздух и, преодолев несколько метров, с отвратительным кваканьем шмякнулся о противоположную стену арки.
«Интересно, я так же некрасиво приземлилась? – совсем некстати пришло ей в голову. – Ну конечно же нет. Я была изящна и грациозна». Женя закашлялась, пытаясь остановить рвущийся наружу смех.
– Жень, ты в порядке? – неожиданно появилось перед ней встревоженное лицо Олега.
Почему-то совершенно не удивившись, она утвердительно кивнула.
– Тогда стой здесь и не двигайся, – велел он и одним прыжком преодолел расстояние до мужика с ножом.
Так же бесцеремонно, как и она сама, ее обидчик был поднят и прижат к стене. Потом он, правда, получил еще несколько быстрых и явно
– Потерпи, миленькая, пожалуйста. – Он бережно усадил ее в кресло и начал осматривать голову. – Голова сильно кружится?
– Уже почти не кружится. Только болит.
– Будем надеяться, что это просто большая шишка. Хотя я бы вызвал врача.
– Нет! – Женя вывернулась из его рук и рванулась из кресла. – Видишь: со мной все хорошо.
– Вижу. Вот что, подруга, сейчас мы с тобой накатим коньячку, и ты ложишься баиньки, идет?
– У меня нет коньячку.
– У меня есть. – Он достал из-за пазухи фляжку и огляделся в поисках посуды.
– Посмотри на кухне. – Последний рывок забрал последние силы, Женя снова упала в кресло и прикрыла глаза.
– Держи. – Она ощутила в руке холод стекла.
– Как ты там оказался?
– И это благодарность любимому другу за спасение?
– Спасибо, любимый друг. Так что ты там делал?
– Тебя спасал. Да правда, – добавил он, заметив, как она раздраженно вскинула голову. – Шеф велел присматривать. Думаю, он бы сам отправился оберегать твой покой, но его срочно вызвали во Франкфурт, только недавно вернулся.
– Это с чего бы такая забота? – Она ощутила, как перехватило дыхание, но не могла разобраться: от гнева или от радости.
– Он толком не объяснил, сказал только что-то странное, что-то вроде: осталась еще четвертая попытка. И добавил: возможно, все будет хорошо, но ты все равно гляди в оба. Ты понимаешь, о чем он?
Женя понимала. Выходит, тогда, поздним вечером, когда она очнулась после похищения, Алекс все-таки слышал и слушал ее. Несмотря на то что был пьян, сильно расстроен и растерян. И несмотря на то что, наверно, даже не принял всерьез ее слова, он все-таки принял меры для ее безопасности. Значит, предсказание Аделаиды о возможности еще одного покушения не было ошибкой. Но сообщать Олегу о том, во что и сама еще до конца не поверила, пожалуй, пока не стоит. Она опустила глаза и принялась разглядывать коньяк в стакане.
– Не думаю. Олег, а кто это был?
– А это, милая подружка, самое интересное. Кажется, наш любезный приятель Никита успел еще раз тебе напакостить. Помнится, ты его давеча от бандитов спасала?
– Ну так уж и спасала. Просто случайно их вспугнула.
– Вспугнула ты их, может, и случайно, а вот опознавать отправилась вполне преднамеренно. И все бы ничего, да наш бравый опер с гордостью сообщил задержанным браткам, что у него-де имеется настоящий свидетель их преступных действий. Те даже долго не думали, кем может быть этот свидетель, и принялись тебя разыскивать. Не знаю, может, они чего недопоняли, но приняли решение от тебя срочно избавляться, пока дело до суда не дошло. А вычислили они тебя просто: один приглядывал за Полянским, а другой изучал жильцов дома – тропка-то эта лишь к одному дому ведет. Затем результаты наблюдений сопоставили и сделали весьма верные выводы.