Танец с лентами
Шрифт:
— Приоткройте окно, — хриплю.
Перед глазами плывут цветные пятна. Водитель делает небольшую щелочку — только раззадоривает. Я высовываюсь в щелку носом и вдыхаю вечерний холодный воздух. Пахнет свободой.
Мы едем слишком быстро. Не люблю скорость, она ассоциируется с фатальностью. На скорости ты не отвечаешь за себя, за машину; ты не успеешь увернуться. За тебя решает судьба, а она та ещё стервозная штучка.
Ира подпевает песне, разносящейся из колонок. Я сдерживаю тошноту. Интересно, как часто пьяные
Начинаю глупо улыбаться.
Светятся вывески, мигают огни. Город никогда не спит. Черная, как нефть, река течет под мостами. По встречной полосе несутся ночные гонщики и те, кто просто спешит домой. Или не домой — откуда мне знать, куда едут эти люди.
Я отвлекаюсь на созерцание вереницы фонарей и не успеваю сообразить, что происходит. Слышу скрежет тормозов и вскрик Иры. Машину заносит. Нам гудят на разные лады. Я лихорадочно цепляюсь в сидение, но мне это не помогает. Лбом припечатывает в водительское сидение. Меня всё-таки выворачивает. Водитель матерится. Он успел вывернуть руль в последнюю секунду — и избежать столкновения с каким-то лихачом. Но ещё бы чуть-чуть, и…
Я вмиг трезвею. Мысли становятся четкие-четкие, в ушах звучит:
Ты сдохнешь через три дня.
Как же страшно! Часто дышу.
— Всё нормально? — суетится Ира на переднем сидении.
— Да… — хриплю, а сама жмурюсь. Перед глазами стоит картинка: одна лишняя секунда — и удар.
Я отгоняю дурные мысли. Тот эгоистичный ублюдок, которого я любила, никогда бы не подверг свою жизнь опасности, чтобы угробить меня. Или он попросил какого-нибудь друга-гонщика проехать перед самым носом этого такси?
Бред! Откуда он знал, в какое такси мы сядем? Не следил же за мной?
У меня определенно развивается паранойя. Руки трясутся, на глаза наворачиваются слезы. Я до одури боюсь машин.
Успокойся, Саша, это случайность. Всё нормально. Всё будет хорошо.
За испорченный салон с нас не требуют ни копейки, но Ира всовывает водителю лишнюю тысячную купюру жестом бизнес-леди. Типа у неё денег — куры не клюют. Ага, уж не она ли штопала колготки пару лет назад? И питалась неделями одной гречкой, называя безденежье диетой.
Голова гудит. На лбу растет шишка — я чувствую её.
Мы расходимся на перекрестке. Осенний воздух окончательно отрезвляет. Мне хочется кружиться в такт падающим листьям, но я сдерживаю глупый детский порыв.
7.
Собеседование длится минут десять, а диагноз так и вертится на языке: мой брат — тупица, причем непроходимый. Я стараюсь говорить с ним мягко, как с психическим больным:
— Нам нужен специалист по общению с клиентами в социальных сетях, понимаешь?
Братец кивает, лениво осматривает пустым взглядом наш крохотный офис, заваленный бумагами, каталогами, коробками и буклетами.
— Как думаешь, какое
Шишка на лбу налилась изумрудным оттенком. Я украдкой рассматриваю её в карманное зеркальце, которое лежит на столе. Жуть жуткая, тональный крем её подмазал, но не закрасил. Словно я начинаю медленно, но верно зеленеть. Превращаюсь в лягушку, ха-ха. Мало мне головной боли, так ещё и это.
— Ну, продавать что-то надо, типа того? — он мнется.
— Не совсем. Наш интернет-магазин…
— Кстати, да. А что вы продаете? — перебивает он и тупо лыбится.
Мне не хватает злости! Он пришел устраиваться на работу и не удосужился поинтересоваться, чем я занимаюсь?! Хорошо, что Иру и Леру — третьего нашего бизнес-партнера — я попросила не присутствовать. Решила разобраться с родственничком для начала сама, а уже потом показать его девочкам. И правильно сделала, иначе бы пришлось перед ними краснеть. Красно-зеленая лягушка по имени Саша.
— В основном одежду для женщин.
— И чего? — не понимает он. — На бабских шмотках можно поднять деньги?
О, милый братец, ты даже не представляешь, какие!
Мы построили интернет-магазин «Ли-бертэ» с нуля вдвоем с Ирой. Просто в один день две голодающие студентки-первокурсницы узнали от какой-то знакомой, что одежду можно покупать не на рынках или распродажах, а в интернете за смешные цены. Нашли китайские сайты, накупили хлама на всю стипендию. Стыдно вспомнить, какой ужас нам пришел — а что мы ожидали от кофточек за пятьдесят рублей и джинсов за двести? Потом чуть обтерлись, нашли продавцов с хорошим рейтингом и качественными вещами. И когда наши гардеробы были переполнены, Ира глубокомысленно изрекла:
— Пора перепродавать.
А я, посмеявшись, добавила, что нужно открывать свой магазин. Мы переглянулись и замолчали. В воздухе запахло идеей.
Благодаря болтливости Иры новость о мини-магазине разлетелась по корпусу. В общаге дешевые тряпки приняли на ура — тотальное безденежье знакомо многим студентам-бюджетникам. Тогда я предложила в следующий раз заказать из Китая побольше кофточек: разных фасонов, размеров, расцветок. И они разошлись, как горячие пирожки, в первый же месяц. Наверное, природа наградила нас отменным вкусом — ни одна вещь не залеживалась больше недели.
Для нашего городка зарубежные интернет-магазины тогда были чуждыми зверями, дикими и страшными. И наш маленький домашний бизнес потихоньку разросся. Парни сделали нам группу в социальных сетях, и буквально за полгода в неё вступило несколько тысяч человек. Ира договаривалась с поставщиками, выбивала дополнительные скидки, с кем-то ругалась до пены у рта. Качество одежды возросло, следом оказалось, что не всем покупателям нужен эконом-класс. Кому-то — ничего себе! — подавай брендовые очки и сумочки, сапоги и туфли за несколько тысяч рублей.