Танец с граблями

Южина Маргарита

– Нет, это совершенно исключено! Понимаете… как бы вам сказать… У нас в доме так повелось, что я – основная добытчица. Антоша – замечательный человек, любящий муж и великолепный отец. Я приносила деньги – и все, остальное – это были его заботы. Он и по дому хлопочет, и по хозяйству. Хотя вы же знаете, он ведь тоже работает, только его заработок, он… как бы вам сказать… менее ощутим, что ли. Но зато Антон всегда дома. Меня это очень устраивало. Однако он же не маленький, он понимал, что я без него смогу прожить, обеспечить себя, устроить жилье, а другое дело – он сам. Разве сможет он себя прокормить? А на другую работу он сам не хочет – не любит рано вставать, куда-то тащиться,

выслушивать чьи-то указания. Меня-то это не тревожило, а он все время ждал – а ну как я в один прекрасный день соберу вещи? Единственное, в чем он был уверен, так это в моей привязанности к Димке. Он знал – я могу уйти от него, но от Димки – ни за что. Так что подозревать Антона в похищении – идея совершенно дикая.

«Да я его и не подозревала, я на тебя думала», – мелькнула мысль у Киры. И чем дольше говорила Дарья Ивановна, тем активнее эта мысль ворочалась в ее мозгах.

– И еще, я не сказала вам самого главного, – понизила Дарья голос до шепота. – На Антона напали.

– Как это? – раскрыла рот Кира.

– Вот так. Его хотели заколоть! Шел вчера домой, и возле подъезда на него из-за кустов накинулся мужчина. Высокий, одетый в черную кожаную куртку, а остального муж не успел разглядеть. Антон говорит, что тот тип специально его поджидал, ну и… Две ножевые раны. Муж еле до дома доплелся, я сразу в «Скорую» позвонила, его всего перевязали, зашили. Сейчас он в больнице.

Такого поворота событий Кира не ожидала. Да еще и Кауров куда-то пропал!

– Вы, пожалуйста, помогите! – заломила руки Дарья. – Я знаю, от вас к нам мужчина приходил, я ему все рассказала, он даже записывал что-то. Умоляю, не бросайте поисков, я сколько хотите вам заплачу! У нас есть деньги. Только… вы же понимаете, теперь мне не на кого рассчитывать, раз с Антоном такое случилось… И вообще… Мне страшно – они утащили Диму, они… чего они от нас хотят? И кто они такие вообще?!

Ответить Кира не могла. Она только заверила женщину, что этого дела не оставит.

Возле двери Киру вновь поджидала Ирина.

– Ты чего, в своем садике стены караулила? Сколько можно трудиться? Так у тебя никогда личная жизнь не наладится! – сурово выговаривала она, проходя в комнату, а завидев собаку, воскликнула: – Ой! Кира, ты рехнулась, это совершенно точно. Зачем ты захламляешь свой быт кобелями?

Непонятно, каким образом, но попугай с собакой уже чувствовали себя совершенными друзьями: Архип ездил на доге верхом, и это нравилось птице куда больше, нежели самолично таскать хвост по полу.

– Ирочка, ты прямо как моя мама. Давай быстренько чаю попьем, и мне надо с Боссом погулять.

– Могу себе представить, что это за босс в детском саду! – фыркнула Ирочка. – Это ваша престарелая заведующая, что ли?

– Босс – это собака, – объясняла Кира, наливая подруге холодный чай – надо было бы вначале выгулять пса, а потом уже рассиживаться. Честно говоря, Кире сегодня надо было о многом подумать, и на болтовню с Ирочкой времени совсем не оставалось. – Ты помнишь, у меня мужчина сидел? Ну, тот, из ресторана? Так вот, это его дог. Сам он куда-то пропал, а собака его пока у меня.

– Ничего удивительного. Я так и думала, что он пропадет, – вальяжно расселась подруга и подливала не масло, а прямо-таки бензин в огонь. – Ты на него смотрела? Он же – во! Ричард Гир! Прическа, взгляд, ум, фигура! А ты? Сколько тебя переделывать можно?! Все, последний этап. Если ты не выпьешь вот это – я на тебя Сорокина натравлю, так и знай.

Сорокин был первым мужем Ирочки Петровой. При взгляде на него у девчонок начиналось повышенное слюноотделение, у женщин зрелого возраста сами собой подтягивались животы и разглаживались

морщины. Одного взгляда было достаточно, чтобы влюбиться в Сорокина до помутнения разума, как в свое время Ирочка и сделала. Однако со второго взгляда дамы начинали прозревать, а с третьего их просто выворачивало наизнанку от одного его вида. Дело в том, что Сорокин был просто помешан на проблемах коррекции фигуры. Причем свою собственную он уже давно «допилил» до совершенства, и уже несколько лет пытался все остальное человечество вылепить по своему замыслу. Стоило только женщине необдуманно завести разговор о фигуре – и все, она пропадала. Сорокин не отойдет от нее, пока фигура не достигнет нужного ему результата. Он будет ходит за ней следом, ныть, вырывать булочки из ее рта, прерывать свидания, влезать в семейную жизнь, ссорить супругов, и даже раздражать начальство, пока несчастная не достигнет волшебных чисел – девяносто, шестьдесят, девяносто. Причем беременные женщины и дети – не исключение. Ирочка терпела его полтора года, и это был настоящий подвиг. И вот теперь она грозится натравить Сорокина на подругу!

– Давай, что там у тебя, – сдалась Кира.

– Это китайский чай. Нет-нет, это совершенно новый продукт, такого у нас еще не было. Слушай, Кира, результат поразительный! – верещала Ирочка, прикрывая глаза для большего эффекта. – Кира, ты не представляешь! Неделю не выходишь из туалета, зато когда выйдешь!.. Ну просто былинка! Я тебя уверяю! Результаты сказочные! Короче, так, вот тебе упаковка… Кстати, Морозова, учти, это кучу баксов стоит, и если не будешь его пить!..

– Да куда я денусь, – махнула рукой Кира. – Так, говоришь, неделю?

– Да-да, пить надо целый месяц. Короче, давай, влезай, – приказала Ирочка, притаскивая из комнаты напольные весы. Кира как можно аккуратнее взгромоздилась на прибор. Цифры не радовали. Подруга же злорадно потирала руки. – Ну? Видишь теперь? Короче, так, сейчас я побегу, а через неделю тебя проверю – на этих же самых весах. И если ты меня приятно не удивишь…

Подруга ринулась в коридор, подхватила одежду и унеслась, точно маленькое торнадо.

Кира с облегчением вздохнула, поглядела еще раз на цветастую коробочку и убрала ее в кухонный шкафчик, подальше от глаз. Потом загремела поводком и принялась снаряжать пса на прогулку.

Пока Босс на улице внимательно обнюхивал каждый пень, Кира думала про Каурова. Интересно, что же с ним могло произойти? А в том, что с ним приключилось несчастье, она уже не сомневалась. Хорошо, она немножко подождет, а потом кинется в милицию – хватит этого геройства.

Поздно вечером принеслась Маша.

– О! Ничего себе! У тебя, я смотрю, уже целый зоопарк! Здорово! А этот песик не кусается? – ткнула она пальцем в грустного Босса, а потом увидела Архипа. – Слушай, а ты умеешь цыплят делать? Кира! Ты представляешь, я тут Горемыкину встретила…

– Ты вчера рассказывала.

– Да? Не помню, – махнула рукой Маша и принялась вещать про свои очередные деяния.

Она вся так и рвалась на поиски преступников, но поскольку никто еще толком не знал, где эти преступники обретаются, Маша все свои силы бросила на больницу, где погиб несчастный Лешаков.

– Представляешь, я вчера всю ночь думала – кто мог ему капельницу подменить? И ведь преступнику надо же было именно там оказаться, когда свет вырубили! А сегодня прямо с утра опять направилась к этой бабусе, которая у меня колбасу принять соизволила. Бабушка заюлила, как уж на сковородке. Ну а я, ясное дело, жму – говори, бабуся, неровен час, самой плохо станет, а тут тебе тоже добрый человек капельницу поменяет, каково тебе будет в муках корчиться? Ну, и что ты думаешь?