Танец с герцогом
Шрифт:
Стук в дверь заставил Спенсера подскочить на стуле от неожиданности.
– Сиди, – произнесла Амелия, поднимаясь с его колен. – Наверное, кто-то из слуг. Я сейчас вернусь.
Спенсер повиновался, ибо ему совсем не хотелось приветствовать кого бы то ни было, пребывая в крайнем возбуждении. Он даже не потрудился застегнуть брюки, лишь подвинулся поближе к столу. Амелия тихо поговорила о чем-то со стоявшим за дверью человеком, а потом закрыла дверь и заперла ее на ключ. Если возбуждение Спенсера слегка и ослабло от стука в дверь, то теперь скрежет ключа
Когда Амелия поспешила к нему, Спенсер отодвинулся от стола и внимательно посмотрел на нее. Положить Амелию на столешницу? Или просто нагнуть ее над ним?
Но похоже, у Амелии имелось свое мнение на этот счет. Она приблизилась к сидевшему на стуле мужу, взяла его плоть в руку и опустилась на колени.
О дьявол.
Эти сладкие, пьянящие губы сомкнулись вокруг его плоти, и Спенсер подумал, что взорвется сию же секунду.
Сначала она действовала немного неуверенно, но с каждой секундой смелела все больше. Спенсер откинулся на спинку стула и наслаждался действом. Он откинул волосы с лица жены, чтобы лучше видеть происходящее, и Амелия, заметив это, чувственно вздохнула.
– Амелия, – простонал Спенсер.
Ну вот. Он все-таки попытался ее предупредить. Она наверняка услышала звучавшее в его голосе отчаяние. Но Амелия лишь удвоила усилия. Свои восхитительные, ошеломляющие, будоражащие кровь и разбивающие душу усилия.
– О Господи! – Спенсер выгнулся и содрогнулся всем телом.
Потом он рассеянно смотрел на потрескавшуюся штукатурку и грубые балки под потолком. Да, Амелия права. Этот крошечный домик – действительно рай на земле.
Амелия поднялась с пола и уселась на стол лицом к Спенсеру. На ее лице играла дьявольская улыбка. Она явно была очень довольна собой.
Плутовка. Он покажет, что такое удовлетворенность. Как только восстановит дыхание. Протянув вперед ставшую тяжелой и непослушной руку, Спенсер принялся чувственно поглаживать бедро жены.
– А теперь ты.
Амелия покачала головой.
– Нет. Не хочу выглядеть растрепанной. Гости прибудут с минуты на минуту. Постели готовы, но я хотела еще нарвать свежих цветов для каждой спальни. – Лоб Амелии прорезала складка. – И овощи еще не готовы. Как ты относишься к пастернаку?
– К пастернаку я совершенно равнодушен, – ответил Спенсер, рука которого скользнула вверх по бедру жены. – Зато не прочь попробовать на вкус тебя.
Амелия со смехом отодвинулась.
– Не сейчас. Мне еще столько нужно сделать.
– Ну а если не успеешь, что с того? Амелия, ты всегда ставишь интересы других людей выше своих собственных.
Амелия пожала плечами и бросила взгляд на колени мужа.
– Ты хочешь сказать, что мне не стоило…
– О, конечно, нет. С ума сошла? – Спенсер широко улыбнулся, потом застегнул брюки и заговорил более серьезно. – Но я тут размышлял кое о чем. Тогда у Грантемов ты вся светилась. Была обворожительна. Привлекала всеобщее внимание. Если бы ты вела так себя в городе, я непременно заметил бы тебя. Как случилось, что я никогда не видел в
Амелия закусила губу.
– Я себе задавала такой же вопрос. Очевидно, ты заставил меня поверить в себя. Любая женщина перестает быть незаметной, когда рядом с ней такой красавец герцог. – Амелия пощекотала колено мужа пальцами ноги. – Но прежде чем я встретила тебя… Кажется, я рассказывала о мистере Посте. Сквайре, с которым я была помолвлена?
Спенсер кивнул.
– Мой отец задолжал ему крупную сумму денег и дал мне понять, что мистер Пост простит этот долг в обмен на… меня. – Голос Амелии зазвучал тише. – Он положил на меня глаз уже давно. Когда я была совсем ребенком. Видишь ли, я развивалась быстрее других девочек, и даже когда мне было двенадцать, я ловила на себе его похотливые взгляды. Из-за них я чувствовала себя грязной.
Спенсеру захотелось разбить что-нибудь.
– Он трогал тебя?
– Ущипнул несколько раз. Не более того. Однако я не знала, что делать с подобным вниманием с его стороны, и никогда не рассказывала об этом родителям. Я боялась, что они не позволят мне выйти за него замуж, а мне так хотелось помочь. Но я все равно не решилась на этот брак. Я повела себя очень эгоистично. Хотела романтики, ухаживаний. Много лет прошло после расторжения помолвки, прежде чем я смогла чувствовать на себе взгляды мужчин и не испытывать при этом желания исчезнуть, стать невидимкой.
Черт. Ничто не заставляет мужчину чувствовать себя более бесполезным, чем рассказ о полученной в детстве ране, на исцеление которой потребовались годы.
– Меня никто не замечал потому, что я, наверное, сама этого хотела. А может быть, я просто не чувствовала, что заслуживаю внимания. – Амелия грустно улыбнулась. – Знаешь, Пост умер почти сразу после того, как наша помолвка была расторгнута. Сумев продержаться всего год, я оградила бы свою семью от многих проблем. И теперь была бы богатой вдовой.
– Но ты же не чувствуешь себя виноватой?
Амелия пожала плечами, и Спенсер понял, что она до сих пор винит себя за принятое решение.
Бедная, запутавшаяся девочка. Все эти долгие годы она несла на своих плечах бремя вины за финансовые проблемы родителей. И все это лишь потому, что она отказалась выйти замуж за похотливого старика? По крайней мере теперь стало понятно, почему она с готовностью забывала о себе, чтобы помочь братьям.
Спенсер взял руку жены в свою и сжал.
– Я рад, что ты не вышла за него.
Спенсер ждал. Он надеялся, что Амелия скажет, как она счастлива, что жизнь повернулась именно так. Что статус богатой вдовы не сравнится с титулом герцогини Морленд и что она не бросит его даже ради того, чтобы вернуть долги отца.
Но Амелия этого не сказала.
– Я люблю тебя, – произнесла она вместо этого.
Сердце Спенсера сжалось от разочарования. Он знал, что эти слова шли от сердца. Только вот проблема состояла в том, что Амелия искренне любила очень многих людей. А он никогда не чувствовал себя спокойно в толпе.