Танец с дьяволом
Шрифт:
Вздохнув с облегчением, позволяю себе немного расслабиться и отпустить ситуацию, по возможности восстанавливая нервные клетки. Тем временем в Нью-Йорке сильно холодает; самое грустное и обидное, что сегодня Хэллоуин. Это первый год, когда я могла бы отметить желанный праздник, который так сильно хотела увидеть собственными глазами. Нарядиться, сделать грим и присоединиться к массовым гуляниям, всю ночь ходить сквозь гудящую толпу призраков, ведьм, мертвецов, клоунов, но куда уж там… Нервно выдыхаю, стараясь не закипать еще больше.
Я хожу, не скрывая своего настроения. Каждый
Артем же полностью меня игнорирует. Точнее, нет, не так: испытывает меня на прочность. Мы, как два сожителя, делим общую жилую площадь. Его молчание раздражает меня еще больше, хоть видимся мы очень редко, потому что он пропадает черт знает где. Попыток приставать тоже больше не было, и я начинаю все больше убеждаться в том, что он спит с другими женщинами.
Если Князев думает, что может натаскаться, а потом прийти в мою постель, то пусть не обольщается: умру, но больше в жизни его к себе не подпущу! Подпустить-то не подпущу, но нервишки намотать на кулак могу. В голове молниеносно рождается зловещий план. Обычно Артем практически не бывает дома, да и ночевать он приезжает через раз. Уж не знаю наверняка, с женщинами он коротает время или занят своими бандитскими делами, но меня это не должно волновать, только радовать.
На улице давно стемнело, наблюдая за огнями вечернего и такого любимого города, отхожу от окна. Поднимаю голову, оглядывая потолки помещения; я всегда подозревала, что по всей квартире установлены камеры, вот только незаметные, женская чуйка подсказывала. Эту теорию мы сейчас и проверим. Прохожу к журнальному столику, поднимаю с него iPad, подключаю планшет ко встроенным колонкам и включаю одну из любимых песен.
Приятная музыка и женский голос разносятся отовсюду, заполняя пространство зажигательными ритмами. Швыряю гаджет куда подальше, провожу рукой по спинке дивана, проходя в центр комнаты и наслаждаясь песней Jah Khalib & Maruv «По тонкому льду».
– «По льду за тобой иду, по тонкому льду… ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла», – начинаю подпевать, покачивая бедрами; руки проходятся по талии, поднимая вверх коротенькое атласное платье. Легко подцепляю сначала одну бретельку, полностью оголяя плечо, затем вторую, проделывая все то же самое, не торопясь и безумно соблазнительно.
«Боже, что я творю?!» – мелькает здравая мысль, но пути назад нет. Я уже стою с голой грудью и болтающимся на талии платье. Не мешкая, чтобы не передумать, пританцовывая, опускаю руки, удерживающие ткань, та спадает к ногам волной.
Сама не веря в происходящее, легко перешагнув через атрибут одежды, прохожу ближе к окну, наблюдая за своим обнаженным телом. Музыка обволакивает, успокаивает и уносит подальше от злости, проблем и забот. Я кручусь
«Если ты наблюдаешь – мучайся, отныне это тело будешь видеть только издалека и мечтать!» – проносится в голове злорадная мысль. Следом включается K-maro Let’s Go. Песни сменяются одна за другой, на коже выступает испарина. Решив закругляться с шоу-программой, я, нарочно медленно и томно нагибаясь, поднимаю платье и бреду в спальню, а затем в душ. После неплохой такой кардиотренировки балую себя, принимая ванну с приятной пенкой и скрабом.
Настроение заметно улучшается, и я решаю, что раз не могу пойти на Хэллоуин, то устрою себе его самостоятельно. Накинув на тело атласный халатик красного цвета, больше напоминающий кимоно, направляюсь к туалетному столику и своей косметике. Кстати, не знаю, кто и как, но собранные мною вещи, которые остались после потасовки в коридоре квартиры Бетти, доставили сюда. Однажды утром я просто обнаружила сумку с ними у своей кровати.
Садясь на пуфик перед зеркалом, долго не могу решить, какой грим нанести. По итогу выбор падает на макияж Харли Квин, наношу на лицо светлый тональный крем, который по ошибке заказала в интернете, зато он пригодился сейчас. Как говорится, нет худа без добра. Подкрашиваю брови, следом достаю палетку с тенями, один глаз крашу синим цветом, второй – красным. На губы наношу алую матовую помаду, а в дополнение рисую под правым глазом каноничное черное сердечко.
– Куда намылилась, Лиса? – Хриплый голос Артема заставляет меня вздрогнуть от неожиданности. Князев вальяжно проходит в спальню, которую я намеренно оккупировала. Игнорирую заданный вопрос, нарочно продолжая делать вид, что наношу еще один слой помады.
Как в той песне было? «Плачь и смотри со стороны».
– В молчанку играем? Мне нравится. – Хищно блеснув глазами, он опускает грубую руку мне на плечо, подцепляя пальцем тонкий край халата на ключицах, отчего я вздрагиваю, а по телу начинают ползти неприятные мурашки.
– Просто наношу грим, – отодвигаясь от настойчивых прикосновений, нехотя отвечаю, чтобы он прекратил.
– На хера? – спрашивает он, вскидывая густые черные брови.
Как всегда, я сама воспитанность и интеллигентность.
Вздохнув, как будто смертельно устала от глупых вопросов, поясняю для особо одаренных:
– Сегодня Хэллоуин.
– И че? Тебе кто-то разрешал выходить из квартиры? – Едва уловимые нотки веселья пропадают из его голоса, появляется вновь мафиози-быдло.
– Я и не собиралась. – Закатив глаза, закручиваю колпачок помады и закидываю его в раскрытую косметичку, а затем встречаюсь взглядом через зеркало со стоящим позади Артемом. Заряд тока проходится по нервным окончаниям от того, как он смотрит. И нет ни малейшего сомнения в том, что он видел по камерам, что я вытворяла часом ранее. Прочистив горло, сообщаю: – Пойду умоюсь.
От греха подальше лучше выйти из комнаты, иначе еще чуть-чуть, и напряжение между нами можно будет ощутить физически. Поднимаюсь на слегка трясущихся ногах.