Танец Пепла

Луна Айрин

— Это что? — Осторожно поинтересовалась я.

— А на что это похоже? — На лице музыканта вновь заиграла уже знакомая лукавая улыбка.

— На сигареты или косяк. — Выпалила я, почему-то ощущая себя полной дурой. В ответ Ли весело захихикал.

— Ну нет, это только сигареты. Хотя второе здесь тоже встречается.

— Наркотики?

— Ну не в том понятии, как мы с тобой их воспринимаем, но ингредиенты имеются. — Я кивнула, вытаскивая сигарету, и поспешила сменить тему.

— Может у тебя ещё и зажигалка есть? — На что мой собеседник лишь покачала головой.

— Увы и ах. Только кремень и огниво. — Мы закурили, и каждый из нас снова погрузился в свои мысли.

— Ты не о чем не жалеешь? — Прошептала я наконец.

— То есть? — Музыкант слегка повернулся в мою сторону.

— О том, что осталось там. Ты никогда

не хотел вернуться? — Ли глубоко затянулся, потом стряхнул пепел и, вытащив сигарету изо рта, ещё какое-то время наблюдал за тлеющим окурком. На его лице отразилась какая-то странная ухмылка.

— Нет. — Выговорил он, вминая дымящийся остаток в траву. — Там меня ничто не держало и никто не ждал. Единственное по чему я иногда скучаю, это по моей коллекции.

— Коллекции? — Повторила я.

— Да, коллекции кукол. Начал собирать её ещё в Лондоне, да и увлёкся. Всё надеялся, что она сделает меня знаменитым. Кто знает, что стало с ней?… Скорее всего, когда меня пришли выселять за неуплату квартплаты, всё просто выкинули… — Глаза музыканта стали какими-то стеклянными, и было видно, что мыслями он был где-то очень далеко. Последнее его признание показалось мне странным, но я решила не лезть с расспросами. Ведь по идее, в ответ я должна была поведать и свою историю, а мне отчего-то совсем не хотелось рассказывать о себе.

После того, как мы расстались на ночь, уже лёжа в кровати, я то и дело прокручивала в голове рассказ менестреля. Было в нём что-то, что не давало мне покоя, и дело было не в таинственной коллекции кукол. Как вдруг меня осенило. Всё это время, ведя своё повествование, Ли говорил о нашем мире в настоящем времени. Помниться, когда я спросила о его родителях, он отшутился фразой: «Да они наверное сейчас только рады, что избавились от меня. А может и не знают даже о моём исчезновении. Пьют, небось пиво в своём любимом пабе за углом, и в ус не дуют!» Хотят тогда я обратила внимание лишь на содержание. — Неужели он не знает, что ничего уже нет? И что на самом деле мы оказались не в параллельной реальности, а в далёком будущем?… А если так, то имею ли я право открыть ему правду? — От этих мыслей мне почему-то стало горько, а неожиданно появившаяся дилемма не давала мне заснуть до самого утра. В конце концов я пришла к выводу, что ничего не буду ему рассказывать. И пусть, по его словам в том мире его ничто не держало, ни семья, ни любимые (хотя учитывая его внешние данные это было странно), знание о том, что всё пошло прахом и ничего не осталось, могло глубоко ранить моего неожиданного компаньона. Как мне показалось, он был вполне счастлив здесь, и кем была я, чтобы вмешиваться в его жизнь и рушить зыбкую гармонию его мира? Ведь не проходило ещё и дня, чтобы моя собственная утрата не напоминала о себе тупой болью в груди, а потому, обречь ещё кого-то на подобное испытание я просто не могла и не хотела. Это стало первым, что я утаила от моего нового знакомого.

Наше общение продолжилось, хотя я сознательно обходила тему собственного прошлого. А Ли, будто почувствовав что-то, ни разу не спросил о моей жизни до Средиземья. Я поведала ему о своих приключениях здесь, опуская, правда некоторые детали. Так, я ни словом не обмолвилась о магии. Почему-то, разговаривая с человеком из моего мира, это показалось мне неуместным. А ещё, я боялась, что он примет меня за какого-то монстра или фрика. То же самое было и с моими доверительными отношениями с магом, пусть даже и ошибочными. Ведь заговори я о Гендальфе, то пришлось бы рассказать и правду о нашем мире. Поэтому, когда Ли спросил, где и как я выучила Всеобщий, то я попросту соврала, что в этом мне помогла Мирта, а позже эльфы Ривенделла. При упоминании об эльфах, музыкант недовольно хмыкнул.

— Да, выходит тебе повезло.

— То есть?

— Я сильно в них разочаровался. В книгах они такие возвышенные и правильные… А на самом деле — одно высокомерие да заносчивость. Считают, что мы что-то вроде недоделанных и неудавшихся младших братьев, которых, увы, не выбирают и приходится терпеть. Даже здесь, куда меня и моих коллег, по сути пригласили, всё равно то и дело норовят ткнуть в нос твою смертность. — Он тяжело вздохнул, но тут же улыбнулся. — Но платят они отменно!

После этого разговора я долго не могла заснуть. Последние слова музыканта эхом отдавались в голове, возвращая

меня мыслями в ту ночь в покоях короля. И хотя теперь я частично могла объяснить реакцию лесного Владыки, от этого всё равно не становилось легче. Перед глазами то и дело возникало его совершенное и немного надменное лицо, а на губах, казалось, вновь чувствуется вкус его настойчивых, властных поцелуев. Я подскочила с кровати, почти подбежала к окну и распахнула ставни, впуская в комнату прохладный лесной воздух, наполненный терпким ароматом увядающей листвы. Мой взгляд скользил по тёмным деревьям, а внутри бушевал настоящий пожар эмоций. Обида на него и злость на саму себя, что до сих пор, вот уже почти десять дней спустя, не могу выкинуть из головы то, что произошло. Слова менестреля, сказанные ранее вечером, больно резанули не только моё самолюбие, но и женскую гордость. — Неужели он тоже видел во мне не более, чем неудавшееся творение Эру? Тогда зачем были эти поцелуи? — Я опёрлась обеими руками о широкий подоконник и вздохнула полной грудью в надежде хоть так успокоиться и охладить горячее возбуждение, что неминуемо вспыхивало, стоило мне подумать о нём. — Неужели я на столько слаба, что не могу забыть того, кто так бесцеремонно обошёлся со мной? — От злости и разочарования на глаза навернулись слёзы. В этот момент со стороны леса подул лёгкий ветерок, наполненный голосами, что будто бы пытались успокоить, но мне сейчас было не до них. — Это вы во всём виноваты! — Прошипела я в ночную мглу. — Если бы вы не вывели меня тогда на ту злосчастную поляну, ничего бы не произошло! — В ответ кроны близстоящих деревьев негодующе закачались, но я лишь упрямо встряхнула головой. — Прочь! Я не хочу вас больше слушать! — Мне и так требовалось немало сил и концентрации, чтобы приглушить постоянный шёпот леса, когда мы с Ли сидели на нашем излюбленном поваленном дереве. А сейчас, их попытки успокоить меня возымели прямо противоположное действие. Но лес, словно услышал меня и тут же замолк. С моих губ сорвался невольный вздох облегчения. После, сон пришёл довольно быстро.

* * *

— Ты куда-то собираешься? — Со стороны двери раздался голос Сельвен, и мне показалось в нём сквозило напряжение.

— Да. Мы с Лаэртом идём в сады на нижнем уровне. — Бросила я через плечо, ещё раз критически оглядывая своё отражение.

— Что это на тебе надето? — Теперь тон эльфийки был явно раздражённым.

— Это подарок. — Улыбнулась я, поворачиваясь к лесной деве. — Как тебе? — Всем своим видом Сельвен показывала, что ей явно что-то не нравилось. — Что-то не так? — Поинтересовалась я у неё, инстинктивно оправляя складки широкой «цыганской» юбки.

— Он что, взял тебя в труппу? — Парировала эльфийка, хмуро разглядывая мой наряд, и, наверное, в чём-то была права. Сейчас я действительно выглядела так, как тогда, выступая с Миртой и её семьёй.

Ли принёс мне свёрток после завтрака, взяв с меня обещание, что я одену это сегодня вечером, и, будто заговорщик, прошептав, что меня ждёт ещё один сюрприз. Внутри оказалась длинная, широка, многослойная юбка тёмно-бирюзового цвета, белоснежная рубашка и ярко-красный кожаный то ли широкий пояс, то ли корсаж, подчеркивающий талию и выгодно приподнимающий грудь. В целом, я могла понять недовольство Сельвен, потому как по сравнению с тем, в чём ходили здесь люди, мой наряд выглядел ярко и даже вызывающе.

— Как я понимаю, ты не одобряешь?… — Протянула я, хотя ответ и так был написан у эльфийки на лице.

— Не в этом дело, Ирина. — Ответила та со вздохом.

— Тогда в чём? — Неприкрытое недовольство лесной девы почему-то задело, и я уже готова была обороняться, но её следующий вопрос застал меня врасплох.

— Он ухаживает за тобой? — Проговорила Сельвен чуть мягче и, глядя на моё непонимающее выражение лица, пояснила. — Какие у него намерения? — Когда до меня дошёл смысл сказанного, я чуть не засмеялась в голос.

— Сельвен! Дорогая, ты всё не так поняла! Мы просто общаемся. — Но вопреки моим ожиданиям, выражение лица эльфийки только помрачнело.

— То есть он ни о чём таком не говорил? — Я отрицательно завертела головой, на что дочь лекаря нахмурилась и поджала губы.

— Ирина… — Начала она осторожно. — Пожалуйста, не пойми меня неправильно, но если он за тобой не ухаживает, то будет лучше, если вы не будете видеться так часто…

— Почему? — Выдохнула я раздражённо.

— Про вас уже шепчутся, и многим это не нравится…