Танец Огня
Шрифт:
Ответ на этот вопрос пришёл от Айш-нора, который мысленно обратился ко мне.
– Ты Иоганну не дивись, оно вполне понятно. Кто мести посвятил всю жизнь, не мог пойти обратно. Он в сердце демонов впустил, они всё вызревали, и вот, в решающий момент, приказ к атаке дали.
«Демонов?» - не понял я. – «Каких демонов? Из какого мира?»
– Имя их - ненависть и зло, зовут их боль утраты, их те, кому не повезло, всегда приветить рады.
Ответ Айш-нора
«Но, может, мы сумеем его убедить? Может, он отступит?»
Ворон не ответил. Он каркнул и, расправив крылья, слетел с плеча, устремляясь ввысь. Увы, молчание было красноречивее слов, а потому, остаток вечера я сидел, точно придавленный огромной каменной плитой, не понимая что делать, пока, наконец, союзники не стали заваливаться спать.
Прижавшись друг к другу, кучкуясь, наплевав на все условности и приличия, измотанные люди отдыхали, понимая, что очень скоро им понадобятся все силы, какие только есть в запасе.
Я же, ведомый бессонницей, покинул поляну и вошёл под покров чёрных сосен, заметив Иоганна, двигавшегося туда же парой минут раньше.
Артефактора я нашёл в десятке метров от поляны. Он стоял на коленях перед раскрытым медальоном с портретом сына и, кажется, молился.
Подойдя чуть ближе, я, наконец-то, сумел выхватить несколько слов.
– Скоро, сынок… да, да, уже очень скоро… приду… убью… покой. Всё будет… отомщу…
И тут моя нога неаккуратно встала на шишку, которая хрустнула. Иоганн за какую-то долю секунды оказался на ногах, а в мою сторону глядел его замечательный арбалет.
– Всё хорошо, свои, - я сделал медленный шаг вперёд, демонстрируя ладони.
– Что ты тут делаешь?
– Увидел, как ты идёшь в лес, решил проводить, мы, как-никак, в тылу врага.
Охотник мотнул головой.
– Нет, не в тылу. Мы даже не дошли ещё до основных его крепостей. Мало кто осознаёт всю истинную мощь Лесного Царя.
– И ты планируешь сокрушить её одним жалким батальоном? – выгнул я бровь. – Уверен, что хитрый план, в чём бы он ни заключался, работает? Ну хорошо, нас пустят внутрь почти задаром, а какую цену установят на выходе?
Артефактор убрал арбалет, после чего поднялся, захлопнул медальон и спрятал его на груди.
– Увидишь, - усмехнулся он, в и улыбке этой даже слепой бы заметил безумие.
– Ты не обязан идти до конца, - пробормотал я столь тихо, что даже вплотную было не расслышать.
Вот только слух охотника, похоже, превосходил даже мой под магическим усилением. Он скривился, мужественное и спокойное лицо на миг обернулось уродливой маской, маг выхватил пузырёк с таблетками и проглотил две, не жуя. Выдохнул, посмотрел на меня уже вменяемым взглядом.
– Обязан, - прошептал он столь же тихо. – И пойду.
Сказав это, он обошёл меня и, не говоря больше ни слова, направился к лагерю, я же молча двинулся следом. Говорить что-то не было ни малейшего смысла, я понял всё, что хотел.
***
Следующий
Мне это не нравилось, и, как ни странно, Чуче тоже. Ллинг с самого захода в сосновую рощу не находил себе места, перемещался с одного моего плеча на другое, перебирался к Морвин и Радхе, позволял себе даже время от времени забираться на Сюин.
И выглядел ллинг невероятно раздражённым и напуганным. Что-то давило на него, смущало разумного магического зверя, выводило из себя, и он, не способный сделать ровным счётом ничего, бесился, не находя себе места. А ещё – и я это чувствовал – он пытался защищать нас всех!
Такой маленький, такой слабый, но старался вносить свою лепту.
Во что?
Очевидно, в борьбу с той силой, что пыталась продавить нас, сломать, скрутить в бараний рог, той силе, что отступала каждый раз, когда я использовал Щит Разума, и возвращалась, стоило только заклинанию пасть.
Больше нас ничего не беспокоило и не преграждало путь, но отчего-то никто не торопился открывать гостеприимные двери Царства Вечного Лета.
И это напрягало.
Впрочем, ещё сильнее меня волновало то, что на всём протяжении пути Иоганн сыпал в снег какие-то маленькие металлические бусины, которых у него набилось несколько коробок.
Конечно же, ни слова о том, для чего они нужны, от артефактора мы не дождались, но тот относился к этим странным штуковинам очень серьёзно: не давал никому брать их в руки, следил, чтобы бойцы не поднимали их, и вообще как-то подозрительно много внимания уделял странным вещицам.
Впрочем, мне показалось, что попав на землю, эти бусины начали зарываться внутрь этакими стальными гороховыми зёрнами, сотворёнными безумным кузнецом.
На этом странности не заканчивались: время от времени Иоганн прикреплял к соснам паучков, вырезанных целиком из драгоценных камней, и они – это я видел лично – быстро перебирали кристаллическими лапками, торопились в сторону ближайшего пульсирующего нароста, прогрызали в нём дыру и исчезали в потоках омерзительно воняющей жижи, застывающей на морозе.
Ближе к вечеру Иоганну и этого показалось мало, потому что по его распоряжению Ананда опустошила ещё одни сани, выгрузив на снег странную коробку с устройством, буквально состоящим из переплетения трубок, колб, реторт и ёмкостей самых разных форм и размеров, внутри которых весело плескалось жидкое живое пламя, лижущее стекло и пытающееся выбраться на свободу.
Когда же стемнело, мы расположились меж сосен, потому как подходящей поляны не нашлось, и были вынуждены как-то выстраивать оборону.