Танец Огня
Шрифт:
– Я помню этого типа, он сопровождал Лехри, и он – превосходный нюхач, способный почуять даже самые слабые оттенки силы, а значит, прекрасно поймёт кто здесь сражался против пожирателей, если уже не понял. А также, что весьма вероятно, узнает кого-то прямиком из Сиафа.
– И что мы будем делать?
– Вы – тренироваться, я – писать письма.
Иоганн не соврал - вернувшись на базу, мы сразу же возобновили тренировки и охоту, и буквально в тот же день пятеро искажённых сделали первый шаг.
После этого не проходило и дня, чтобы кто-то не
Странно, конечно, что у каждого из заключивших договор был свой предел, после которого наступало демоническое «просветление», но, наверное, так и должно было быть, чёрт его знает.
В любом случае, каждого, сделавшего шаг, тотчас же брал в оборот Айш-нор, с некоторой лихорадочностью, которую демон не скрывал даже от меня, вбивая в них всё новые и новые знания, точно боялся опоздать, не научить чему-то жизненно важному, ошибиться.
А вот от меня новый шаг всё ускользал и ускользал, как и от близнецов. Похоже, требовалось больше сердец, либо же какой-то внушительный трофей, а тот всё никак не находился.
И новое заклинание плохо поддавалось.
Да и двойник в иллюзорном мире доставал.
Возможно, тут уж влияла обстановка. Каждый миг я ожидал увидеть под хлипкими стенами Вольного Города армию гейских паладинов, что мешало сосредоточиться и отвлекало сверх всякой меры. Однако дни шли, складывались в недели, а карающая длань Эйри и не думала опускаться на еретиков, осмелившихся якшаться с демонами, и я понятия не имел почему.
***
– Риманн, повтори-ка ещё раз, что ты только что произнёс вслух! – Агна стояла, уперев руки в бока и выглядела яростной девой битвы, снизошедшей до смертных в свите самой Морриган.
– Он прав, - со вздохом повторил Риманн.
Агна возопила, заломив руки:
– Прав? Прав? Ты защищаешь синюшного?!
– Мне самому горестно признавать это, - не кривя душой проговорил старый воитель, - но Горм изрекает мудрости. Ты знаешь, что я – последний человек, коий согласится на столь противоестественные союзы, я сам считаю, что компромиссы тут глупы и неуместны, но…
– Но?! – взвилась прославленная целительница. – Какое ещё но?
Риманн стоически переносил гнев подруги, стараясь не подливать масла в огонь, и гадал, что же столь сильно взбесило её: шашни с демонопоклонниками или же то, что она ничего не знала об этом? Ну, за исключением той землянки, конечно же.
«Подумать только, Иоганн Убийца Чудовищ набрал себе в услужение орду чудовищ, чего только ни бывает в нашем мире», - подумал он с лёгкой ноткой веселья.
Жизнь – поистине ироничная вещь. Ведь едва он получил отчёт Фаррела, то едва не сорвался в поход – выжечь гнездо скверны под корень, но остановило письмо от профессора Горма, ручавшегося и за Иоганна, и за вверенных ему чудовищ, коих, надо отдать должное таланту артефактора, собралось немало. И, точно этого было мало, ойлеанец переговорил напрямую с
Вольностям! Теперь это так называлось!!!
Множество искажённых, бесовка, демон, а вернее – архидемон, какое-то странное существо, не могущее быть человеком, но и не питающее силы свои из мира смерти…
Все ли это чудеса, что припас Иоганн, или в его рукаве скрыто нечто иное? Риманн ставил на второй вариант.
– Ну? – грозно насупилась Агна. – Что скажешь? Что там за «но»?
Риманн чуть улыбнулся. Выпустив гнев наружу, подруга успокоилась, стала говорить здраво, вспомнила, что члену Малого Совета надлежит мыслить, а не бежать вперёд, повинуясь чувствам.
– Ты видела донесение Фаррела, лицезрела захваченные фотографии, карты, письма. Пожиратели нападут, сомнений нет ни у меня, ни у сияющего, а значит, каждый сбережённый воитель Эйри – на вес золота. Пусть монстры истребляют монстров, используем ненависть Иоганна во благо, как это сделал профессор Горм, отделавшийся судном и златом. Я не сомневаюсь, что лучший артефактор мира, весь свой гений бросивший на одну лишь цель, сумеет неприятно удивить даже Лесного Царя, ослабить могущественного духа, коий отнюдь не друг нам.
– Вот только ради этого он переступил черту! Он попрал все законы людские и божественные! – выкрикнула Агна и щёки её покрыл румянец.
– И ему воздастся. Но позже. Сейчас нам надлежит использовать все возможные источники силы, жаждущие помогать. Пусть Иоганн, собравший всех чудовищ, которых приручил, всех наёмников, которых купил, всех верных ему людей, которые не связаны с нами, отправится в поход. Пусть он нанесёт смертельный удар в самое сердце Лесного Царя. Мы воспоем ему хвалу, но…
– Но не забудем и о выгоде, - с презрением выплюнула Агна, - я помню мерзкое письмецо синюшного и резолюцию сияющего!
– Скажешь, наш господин не прав?
Владычица жизни выдохнула, опёрлась о стол, прикрыла глаза.
Покачала головой, будто бы не веря тому, что изрекает:
– Хорошо. Я прощу Иоганну ложь и содействие искажённым, но один вопрос…
– Да?
– Откуда их столько?
Риманн посуровел.
– А ты как думаешь?
– Тут нечего гадать – проводник! И заметь - он объявился аккурат к моменту воскрешения Чёрного Ворона.
Старый воитель согласно кивнул.
– Мнится мне так же. Надеюсь, что он сложит свою буйную голову в Тёмном Лесу, ибо опасен этот человек сверх всякой меры.
– А если он выживет? Или сбежит? – Агна присела и уставилась на Риманна. – Я почти готова смириться с ордой нечисти на нашей стороне, пусть и временно, но как быть, если это существо скроется?
Владычица жизни была известна нелюбовью к порождениям изнанки, и если могла закрыть глаза на некоторых подопечных Убийцы Чудовищ, зная, что они – всего лишь люди, то не желала поступать так с искажёнными.