Танец Огня
Шрифт:
– Потом решим, чем я могу быть для вас полезен, - закончил чародей, кладя ручку на скатерть. – Но есть одно условие – никакой лжи. Я её на дух не переношу. Враньё портит нарратив.
Он уставился на меня и прищурился.
– Ну? Начнём?
А я старался приподнять челюсть, упавшую на пол. Чего? Помочь? Нам? В Дамхейне?
Все, кроме Иоганна выглядели удивлёнными и сбитыми с толку.
– Аластар, начинай ты, - произнёс артефактор, выразительно посмотрев на меня. И взгляд его был весьма красноречив, чтобы понять – отвертеться не выйдет.
«Айш-нор, что скажешь?» - на
– Что правду нужно говорить - или живыми нам не быть, - обрадовал меня архидемон, всё это время сидевший на моём плече.
Великолепно!
Я представился, а за мной назвались и остальные.
Это удовлетворило профессора каких-то там наук, потому как тот повторил:
– Теперь – цель.
– Я должен попасть в главную библиотеку Ойлеана. Лучше всего – в закрытые секции. Я даже деньжат сумел скопить по дороге, - ткнул ногой рюкзак, отчего внутри что-то дзынькнуло.
– Только это.
– Зачем? – тотчас же навострил уши синекожий чародей.
Я вздохнул, и налив полный бокал воды, осушил его. Да пошло оно всё лесом! Мы уже попали, так чего теперь. Этот хрен с горы явно имеет виды и на меня, и на Иоганна, но шанс договориться есть, а потому – вперёд, не дрейфить!
– Хочу вернуться домой.
– Куда?
Я покосился на Иоганна.
– Господин, а вы знаете, как Эйри решили проблему нехватки энергии?
Горм прищурился и хмыкнул, затем глаза его округлились от изумления, и он, подавшись вперёд, спросил:
– У тебя есть Душа Леса?
Я наклонился, развязал тесёмки рюкзака и выложил на стол драгоценный камень, оплаченный кровью моих собратьев по несчастью. Это был экспромт, дикий, отчаянный, но имеющий все шансы на успех.
– Вы знаете, как их добывают?
Расслабленность пропала из взгляда Горма, тот стал цепким, умным, внимательным.
– Договор с духом невообразимой мощи, вторым, а может даже и первым по силе в Дамхейне. С Матерью Леса.
Я кивнул.
– А ведаете ли вы, в чём состоит предмет договора? Я могу рассказать, но в обмен вы не просто гарантируете нам неделю в Ойлеане и выход из города, но и месяц без преследований. Любых: прямых, косвенных, неважно. Иначе я не скажу ничего.
Горм несколько секунд смотрел молча, потом широко улыбнулся и засмеялся – весело, заразительно, озорно.
– Иоганн, где ты нашёл таких детишек?
Убийца Чудовищ хмуро улыбнулся и ответил:
– Он серьёзен, Горм. И Аластар не сломается, он пережил встречу с Фаелоном, ты же знаешь. И будь искренен с самим собой, тебе же в высшей степени интересно узнать нашу историю. Она наверняка подхлестнёт воображение так, как никогда раньше. По-крайней мере я могу авторитетно свидетельствовать, что Аластар зарекомендовал себя как крайне непредсказуемый человек, обладающий поразительным талантом попадать в неприятные ситуации. И их было много, очень много.
Синекожий маг постучал костяшками пальцев по резному подлокотнику, хмыкнул.
– Дилемма, старый товарищ. С одной стороны – перспективный, пускай и чересчур аморальный учёный, жаждущий исследовать не только искажённого – редчайший материал сам по себе, но и, - тут его взгляд скользнул в сторону
Иоганн пожал плечами и склонил голову, чуть улыбнувшись:
– Ты уже ответил на этот вопрос, признай.
Горм расхохотался и энергично закивал.
– Ты поймал меня. Времена идут, а профессора не меняются.
– У меня был хороший наставник.
– О да, я помню того зануду! На каждом его выступлении учёный совет спал едва ли не в полном составе.
– За исключением председателя.
Синекожий помахал указательным пальцем.
– Аккуратней с лестью, ты уже не тот юный и подающий надежды аспирант, которого я помню.
Улыбка Иоганна померкла.
– И не подающий надежды профессор университета.
Горм тоже перестал улыбаться, сказал жёстко, мрачно:
– Да, он умер над телом сына, чью душу вырвал Лесной Царь, что вызывает у меня закономерный вопрос: сколько ты ещё будешь держать себя в руках? Когда, наконец, потребуешь полного доступа на телеграф и связи с шаманами Метсы?
Иоганн, побледневший от первых слов мага, замер, его руки задёргались, пальцы, точно гигантские белёсые черви, принялись сгибаться и разгибаться, уголки бровей пришли в движение, он с трудом, дрожа всем телом, достал пузырёк с лекарством, зубами сорвал крышку и заглотил сразу несколько таблеток, запил их вином, протяжно выдохнул.
Мелкая дрожь колотила его ещё с минуту, наконец, всё прошло, и Убийца Чудовищ прошептал:
– Столько, сколько нужно.
– Ты едва держишься, - безапелляционным тоном заявил Горм. – Сорвёшься с минуты на минуту. Может, примешь уже их?
– Кого? – прохрипел Иоганн, глотая воздух, точно лосось, выброшенный на берег.
– Лекарства.
Это простое слово будто бы сорвало незримый стопор. Иоганн захрипел, задёргался, скребя пальцами по столешнице, потянулся к поясу... Ананда вскочила, подбежала к нему, извлекла из поясной сумки небольшую склянку и влила в открывшийся рот. Иоганн проглотил лекарство, его взгляд потяжелел, он откинулся на спинке и уснул.
– Давно, значит, такого не видела, ага, - мрачно прошептала Ананда.
– Ему следовало принять лекарство по дороге, - мрачно отозвался Горм. – Ждите, сейчас подействуют пилюли Агны.
И действительно, тремор пропал, хрипы стихли, а когда минуту спустя Иоганн открыл глаза, во взгляде его не осталось ни капли безумия.
Он протяжно выдохнул и потянулся к бокалу, который тут же отставила Шутница.
– Ну уж нет, никакого алкоголя, ага? – поглядела она снизу вверх, грозя пальцем. – Даже не думай.