Танец огня

Амеличева Елена

Праздник начался. Натянув на безупречно красивое лицо приветливую маску, я отправилась встречать гостей. Архидьяволы и Высшие демоны, разодетые, а некоторые и вовсе раздетые, щеголяли лучшими нарядами и украшениями. Некоторые демоницы важно шествовали по залу, ведя на поводках трехголовых псов-церберов. Новая мода, видите ли. А потом все окрестности полны собачьего дерьма.

Гости щебетали, лебезили передо мной, заваливали подарками и просьбами. От всех рассеянно отмахивалась, пока не увидела ее, вошедшую в зал. Сердцем поняла — это и есть та самая Саяна. Блондинка в цельном платье белого цвета —

какой ужас, наружу из этого мешка только голова да руки-ноги торчали! Рядом с ней красавчик-шатен, который не сводит с заразы взгляда, а местные дамы томно вздыхают, раздевая его глазами. Видимо, он муж этой дряни, Горан Драган.

Неожиданно все стихло. Я напряглась, выглядывая из-за толп гостей. Встали же так, что ничего не видно! Когда локтями расчистила себе дорогу, увидела, как Люцифер стоит на возвышении и смотрит на Саяну. Та глядит на него — прямо, без страха, и, что греет мне душу, вовсе без женского интереса.

Их тихий разговор был не слышен посторонним, полагаю, постарался Хозяин ада, который не сводил взор с женщины, даже представляя ей Барбелло и Дариана. Казалось, сейчас он подхватит ее на руки и унесет из зала под восхищенный выдох гостей. Но едва мужчина приблизился к ней вплотную, воздух прорезал истошный вопль:

— Покайся, Люцифер!

Я злорадно усмехнулась, глядя на люциофуга, который выскочил в центр и продолжил орать:

— Покайся и исполни веление Господа, нечестивец!

— Дариан!!! — прорычал Люцифер, и все вздрогнули.

Но приемный сын Барбелло опоздал — люциофуг скинул плащ, его синюшно-белое исхудавшее до предела тело изогнулось, словно от непереносимой боли. Впалые ребра с хрустом ломались, кожа сходила кусками и падала на землю черным прахом. Свой последний взгляд он устремил на Саяну.

— П-п-проще…ние Господа! — глаза затуманились. — Спасибо!

Воспользовавшись суматохой, девушка ускользнула от Люцифера. Я облегченно выдохнула.

МАКИЛА

— Не путайся под ногами, поняла? — прошипела Ровена, оттолкнув меня плечом и выглянув из коридора в зал.

Я тоже не смогла сдержать любопытство. Никогда бы не поверила, что буду присутствовать на таком роскошном празднике! Все сияло, переливалось, у входа, и в самом деле, как говорили, разлилось настоящее озеро! Даже ахать сил уже не было, лишь глаза восхищенно расширялись в очередной раз, стоило увидеть почти голых женщин, церберов, у которых из всех трех пастей капала слюна, порхающих в воздухе прекрасных созданий, сотканных из разноцветной пыльцы и многое, многое другое.

А столы, полные дивных яств! Уверена, здесь не было ничего, сделанного из лкесы, он просто не может так благоухать, заставляя захлебываться слюной. Вот бы попробовать хоть что-нибудь! Будь жива Мара, я обязательно утащила бы ей какую-нибудь вкусную диковину. А одной, когда и ощущениями поделиться не с кем, неинтересно.

— Идемте, девочки! — Ровена выпорхнула в центр зала.

Остальные танцовщицы вышли следом, в последний раз поправив застежку на плече — на ней держались наши светлые короткие туники, перехваченные по талии поясом с колокольчиками. Она неимоверно царапала кожу и постоянно грозила расстегнуться, но Фафнира, когда ей сказали об этом, лишь отмахнулась — костюмы придумала она, а значит, они могут

быть только совершенными и никак иначе!

Мы встали полукругом, опустив головы, ожидая, пока демоны установят в центре чашу с песком и, встав рядом, начнут бить в барабаны, тихо нашептывая себе под нос. Оранжевое пламя, свернувшись клубком, спало — но лишь до тех пор, пока девушки не преклонили перед ним колени.

Как и все, я закрыла глаза и протянула к нему руки, покачиваясь в такт музыке. Приподнимаясь и слегка покачиваясь, мы вплели в это волшебство нежный перезвон своих колокольчиков на талии. Огонь зашипел, вспыхнув, заставив меня распахнуть глаза. А потом… Все словно произошло само.

Вскочив на ноги, я устремилась к чаше и начала танцевать около нее. Тело напрочь забыло те движения, которые должно было изображать. Руки выпевали какой-то свой танец, взметнувшись над головой, бедра покачивались, подчиняясь нарастающему бою барабанов, душа рвалась ввысь, дрожа в каком-то первобытном и бесконечном счастье.

Пламя из чаши потянулось ко мне, словно не выдержало искушения. Огонь скользнул за бортик и оплел мои пальчики, поманившие его за собой. Разгораясь все сильнее, он перетек на плечи, талию и ноги, не причиняя вреда.

Я не танцевала, а дышала пламенем, стала им, слилась с этой первозданной стихией, без остатка отдалась ему как любовнику, готовая вспыхнуть и сгореть, за мгновение обратившись в пепел. А он бережно обнял меня, поглаживая и покрывая поцелуями кожу, вплелся в волосы огненными лентами и заставил колокольчики на талии выпевать восхитительную мелодию.

Я не знала, что это, да и не хотела знать. Просто билась в экстазе, растворившись в безумствующем ритме барабанов. Закружившись, взметнув в воздух мириады искр, мы оба — и я, и огонь, вспыхнули, как любовники, одновременно достигшие высшей точки наслаждения. Вскрикнув, я упала без чувств.

Некоторое время в зале стояла полнейшая тишина. Но в ушах у меня стучал ток безумствующей крови. Приподнявшись, когда дыхание успокоилось, я в паре шагов от себя увидела Люцифера и вздрогнула, ударившись об острый взгляд Фафниры.

— Твои девочки сумели меня удивить. — Изогнув бровь, негромко сказал Повелитель и отошел от нее, кинув напоследок на меня взгляд, от которого сердце сжалось в ужасе.

Госпожа промолчала, стиснув зубы. Что-то мне подсказывало, что интерес хозяина преисподней ко мне ее совсем не радует. Черные глаза демоницы продолжали прожигать дыры на моем лице. Что же я натворила?.. Как такое могло произойти? Я увидела других танцовщиц. Они тоже явно не питали дружеских чувств к нахалке, которая отвлекла на себя все внимание. А Ровена, похоже, прямо сейчас растерзает!

Взгляд пробежался по зрителям и остановился на лице красивой блондинки, которая единственная смотрела на меня с сочувствием. Паника затопила все внутри, заставив подпрыгнуть и дать деру.

РОВЕНА

— Эта дерзкая девица совсем оборзела! — я изо всех сил старалась сдерживаться, но это уж ни в какие ворота! Как не убила эту поломойку прямо в зале, не представляю! Сначала Агор, а теперь такое! Да меня просто трясет! Надо было стиснуть ее худосочную шею — так, чтобы все позвонки хрустнули под пальцами, а глаза подлой твари из орбит вылезли!