Танец огня

Амеличева Елена

Но скоро поднялся ветер, разметав всю хмарь. Теперь просматривался даже горизонт, все же вечно занавешенный дымкой. Зи пересела на топчан ближе к носу и поставила мачту. Тяжелое серое полотнище зло захлопало на ветру, норовя ударить нас по лицам, но Зая споро укротила его, и вскоре парус гордо выпятил грудь. Лодка понеслась по пустыне, оставив позади горстку бежевых шатров нашего стана.

— Куда? — подруга глянула на меня.

— Направо. — Тут же сорвалось с языка.

— Хорошо. — Зи потянула за рычаг, мачта со скрипом

развернулась, направление сменилось.

Некоторое время мы ехали молча, вглядываясь в пустыню. А потом я заметила крохотную темную точку вдали. До боли напрягла все еще слезившиеся глаза. Точно, он!

— Там! — моя рука указала направление.

— Ничего не вижу, — Зая привстала, приложила ладонь козырьком ко лбу. — А! Точно, есть! — она с восхищением глянула на меня. — Ну у тебя и глазищи, Макила!

Я улыбнулась. Так приятно быть полезной.

Зи пересела на педали, готовясь тормозить. В промысле на лкесу самое сложное — выследить его. Но поймать тоже непросто, он словно чувствует, что за ним охотятся, и начинает убегать.

Вот и сейчас, стоило нам приблизиться к черному шару, который несся по пустыне, подпрыгивая на песчаный холмах, тот начал выписывать зигзаги, будто пытался удрать. Метнулся в одну сторону, в другую, резко ускорился. Шустрый!

— Не уйдешь! — выкрикнула Зая, не отрывая от него сияющего азартом взгляда.

Она дернула за рычаг, повернув в сторону лкесы гарпун, когда лодка поравнялась с шаром. Но едва палец лег на спусковой крючок, беглец взвился в воздух, словно получил мощный пинок от великана. Зи выругалась, резко нажала на тормоз, и лодка жалобно заскрипела. Парус повис на мачте безвольной тряпкой. Наша цель тем временем шлепнулась обратно на песок и поскакала дальше.

— Гаденыш! — моя подруга яростно дернула парус, ловя ветер. — Уйдет ведь! — она покосилась на черную точку, которая стремительно уменьшалась, начиная растворяться в розовой дымке, укутывающей горизонт.

Полотнище вновь наполнилось мощным дыханием пустыни, и лодка сорвалась с места, набирая скорость. Несмотря на кульбиты, которые выписывал шар, словно издеваясь над нами, вскоре мы вновь поравнялись с ним.

Раздувая ноздри и прищурившись, Зи одной рукой правила парусом, а другой направляла гарпун. Такая увлеченная и сосредоточенная! Я искренне залюбовалась ею и вздрогнула, когда подруга, выстрелив в шар, пробила его насквозь длинной стрелой, издав торжествующий крик.

Лодка вновь жалобно заскрипела, повинуясь тормозам. Улыбаясь во весь рот, Зая за веревку подтянула добычу к себе, затащила на борт и довольно кивнула.

— Гляди, жирный какой! — она оглядела шар, сунула его под пресс и нажала ногой на рычаг. Потом откинула крышку в трюм и положила туда лкесу, спрессованную в плоский блин.

— Хорошее начало! — подруга достала из мешка на дне небольшую флягу, открутила крышку и, сделав небольшой глоток, блаженно прищурилась. — Мы заслужили по глоточку,

верно?

Она протянула мне воду — нашу величайшую драгоценность. Я отпила немного. Как вкусно! Всего один источник на весь наш мир. Каждая капля стоит столько, что страшно даже думать об этом. А у Люцифера во дворце, говорят, есть целое озеро! Вот бы одним глазком взглянуть на такое чудо!

— Чего замечталась, Тощая? — Зая отняла у меня флягу и бережно положила обратно в мешок. — Надо работать. — Она уселась на топчан у мачты, расправляя полотнище. — Ну, в какую сторону двинемся?

— Вправо.

— Уверена? — Зи недоверчиво нахмурилась. — Оттуда только что один лкеса прискакал. Вряд ли еще попадется.

— Вправо, — я кивнула.

— Ну, смотри, — лодка дернулась из-за рывков паруса, словно ей не терпелось отправиться в путь, и подруга сняла ноги с педалей, дав ей свободу.

Мы долго неслись по песчаным холмам, не видя ничего, кроме пустыни. Зая начинала нервничать — об этом мне говорили ее плотно сжатые губы и резкие, выдающие раздражение, движения. Привычное чувство вины вновь завладело душой. Выходит, ошиблась, нет тут ничего. Ведь не зря говорят, лкеса парами не ходит.

Я вздохнула и облизала сухие губы. В горле саднило от сухости и песка. Еще бы маленький глоточек живительной влаги! Но просить не осмелюсь, не заслужила.

— Ошиблась ты, Тощая. — Пробурчала Зи. — Надо…

— Подожди! — перебила я.

Вытянула шею, вглядываясь вдаль. Показалось? Но уверена была, что… Аххх! Боюсь моргать, вдруг все пропадет?

— Ты чего, Макила?

— Подожди!

— Вот странная ты, как ни крути.

И пусть странная! Я улыбнулась. Если то, что сейчас вижу, не мираж… Проверим. Закрыла глаза. Открыла. Здесь они, на месте!

— Смотри! — мой палец указал на горизонт.

Из розовой дымки, прикрывающей его, один за другим выскакивали шары лкеса самых разных размеров — и гиганты больше нашей лодки, и крохи россыпью, которые стали видны только когда мы подобрались поближе. И так много!

— Геенна огненная! — ахнула Зая. — Не иначе, у демона какого-то целиком плантацию сдуло! — подруга грохнула смехом на всю пустыню. — Тощая, говорю же, лкеса к тебе липнет! Вот это удача! — она похлопала меня по плечу, на радостях свалив с ног. — Вставай, давай урожай собирать! Да побыстрее, потом еще в стан скатаем, вернемся с подмогой!

ЗОЯРА

Он пришел, когда рядом никого не было. Я сидела на обрыве, свесив ноги вниз, и вглядывалась в плантацию лкесы. Черные шары разного размера слегка шевелились из-за ветра, что прилетал из пустыни. Он продувал их насквозь, скользя между переплетениями веточек, и словно звал с собой, на свободу.

Иногда, поддавшись на его уговоры, с краю отрывался один шар. Неугомонный ветер подхватывал бегунка, который несся прочь от плантации, подпрыгивая на песчаных холмах, и они вместе летели вперед.