Танец огня
Шрифт:
— Ты должна была оставаться в общежитии.
— Знаю.
— Но рискнула нарушить ректорский приказ.
— Верно… И теперь я здесь.
— И теперь боишься меня? — не спросил, скорее, делал вывод для себя самого.
— Нет, — упрямо заверила Трин, глядя ему в глаза. — Не тебя.
— Чего же тогда?
Светлые волосы вновь беспорядочно падали на лоб и глаза. Рубашка Кристиана была расстёгнута, открывая взгляду грудь, на которой тьма рисовала свои удивительные узоры. Они поднимались к шее некроманта, и терялись за ремнём его брюк.
— За.
—
— Я боюсь не тебя, а за тебя, — сердито пояснила Трин. — Как мог исчезнуть и не дать мне даже жалкой вести, что в порядке?
— Не хотел.
— Что? — возмутилась Трин, по-своему понимая ответ.
— Не хотел, чтоб видела меня таким, — договорил Кристиан, рискуя опустить ладони на её плечи.
Он чувствовал, как дрогнула в его руках, будто робкое пламя свечи. И боялся коснуться сильнее, чтоб оно не угасло, оставляя в полной тьме. Светла девочка. Чистый огонёк… Так же напугана, прекрасно чувствуя, как слаб его контроль, и как холодна тьма, клубившаяся у ног.
— Я всё равно… Всё равно вижу тебя, как есть… — шёпотом повторила Трин его недавние слова. — Поэтому неважно, какой облик примешь. Я… Я так хочу помочь. Но до чего же бесполезна. Просто говори со мной. Просто скажи, что не умираешь от ран и не страдаешь в одиночестве. А если нуждаешься, то возьми мою силу. Сколько нужно. У меня её — через край. Как и глупости…
Выпить. До дна. Ощутить этот вкус. Этот свет. До последней капли. Проклятье… Голова шумела, а сердце глухо колотилось в груди. Демон внутри его слабел, терял силу, но отравляя кровь ядом, требовал поддаться соблазну. Она ведь так близко. Так близко. Такая хрупкая в его руках, несмотря на обладание смертельной стихией. Ведь не станет использовать силу. Так доверчива и наивна. И его тёмная суть соглашалась, вторила проклятью, наполняя рисунок на теле чернотой. Он поднялся к вискам, оплетая всё тело. Кристиан замер, не смея позволить воплотиться хоть одной из звучавших в голове мыслей. Прочь… Они принадлежали не ему. Он должен отпустить Трин. Должен велеть вернуться в безопасность своей комнатушки в общежитии и крепко запереть дверь. «Уходи…», — требовал он мысленно.
— Останься… — сорвалось с его губ.
Их разделял последний шаг, и Трин преодолела его. Кристиан походил на демона, и голос его сейчас звучал иначе, хрипло, грубо. Но протянув руки, она рискнула обнять жениха за талию и прижалась щекой к его груди. Он был холоден, как статуя, и если бы не знакомо бившееся сердце, сочла бы, что обратился в камень.
Захотелось немедленно согреть его, и Трин крепче сжала кольцо рук. Свечи загорелись ярче, а за спиной Кристиана вспыхнул жарким пламенем камин.
— Решила… сжечь… и мою комнату?.. — без сил проговорил он.
— Иди за мной.
Кристиан позволил увлечь себя. Как и Трин он опустился на тёмную шкуру, лежавшую перед камином. Прислоняясь спиной к креслу, стоявшему рядом, она потянула Кристиана за руку, вынуждая лечь и опустить голову к ней на колени.
Не сдержав ревности, Зиль воплотился с другой стороны от Трин, увеличиваясь до внушительных размеров, тем самым желая получить предпочтение хозяйки.
Трин провела ладонью по колючей щеке Кристиана, призывая его закрыть глаза и отдохнуть. Послушный заботе, он чувствовал лёгкое касание тёплых рук, и то, как Трин с нежностью перебирала пряди его волос, гладя по голове. Тепло. Свет. Они исходили от неё, при каждом касании проникая в тело, и даря долгожданное облегчение. Склоняя к нему голову, Трин коснулась губами виска Кристиана. Чёрные тени рисунка стирались, таяли, отпускали его, позволяя намного расслабиться и задремать. Сколько она так просидела, потом припомнить не могла. Но умудрилась заснуть, не справившись с усталостью.
Разбудило лишь настойчивое солнце, вздумавшее слепить из открытого окна. Трин сощурилась, чувствуя, как глаза увлажнились. Сколько сейчас времени? Попыталась подняться, но кольцо сильных рук удержало на месте. Боги… Они и в самом деле проспали до самого утра на полу перед камином? Тот уже давно угас. Да и не утро вовсе. Ещё раз кинув взгляд на небо, видневшееся через окно, Трин прошептала проклятья. Судя по положению солнца — скоро полдень. Полдень!
— Выспалась? — прозвучал сонный голос за её спиной.
— Да…
— Тогда — доброе утро, — Кристиан развернул её к себе лицом.
— Скорее… — она растерялась под его внимательным взглядом. — Скорее — добрый день…
— День? — пришла очередь Рэйвана удивиться её словам. Он поднял взгляд к окну.
— Ивон давно проснулась. Придётся врать ей и придумывать, что встала рано и ушла в город. Я должна… Как ты? Как чувствуешь себя? Ты в порядке?
Поцелуй остановил поток взволнованных слов.
— Я в порядке, — конечно несколько приврав, доложил Кристиан.
Он был бледен, и щетина только усиливала это ощущение. Но глаза вновь обрели цвет чистого серебра, а пугающий рисунок стёрся с тела. Выходит — справился. Смог преодолеть действие яда харлаха? Она могла больше не сходить с ума от волнения?
— Ты голодна? — просто спросил он.
— Да, — призналась Трин, вспоминая, что вчера удалось только позавтракать.
— Что ж, в благодарность я угощу тебя обедом в Валмире, — стараясь быть серьёзен, заявил Кристиан, поднялся со шкуры и потянул за собой Трин.
— В «благодарность» лучше останься в комнате и отлежись, как следует.
— Ты предлагаешь мне пытку, Спичка? — деланно возмутился он. — Остаться в стенах Арда и пытаться отлежаться? Мне нужно в город в любом случае. Сегодня запланирована встреча с управляющим Улхаром. Я должен воспользоваться случаем и увидеться с ним.
— Но ты ещё слаб. Разве нельзя перенести эту встречу? — разволновалась Трин, заглядывая ему в лицо.
— Я в порядке, — заверил Кристиан. — Не думаешь же, что явился бы в дом к этому человеку, зная, что свалюсь без чувств, как юная каэли?