Танец огня
Шрифт:
— Знай я, что ты так соскучишься, прилетел бы раньше, — снова поддразнил Талл, не сводя с неё медового взгляда.
В этих глазах нахальные демоны водили хороводы, наслаждаясь смятением подруги. Ивон сдержалась с последних сил, и её ногти впились в мягкую обложку книги. Ах так? Решил отомстить за выбранное наказание? Для него было таким наказанием подыграть ей? Ну и к хаосу… Она так же не горит желанием изображать его девушку. Она будет просто благодарной. Всё остальное неважно. Пусть дразнит, главное, чтоб другие оставили
Капля озёрной воды упала с волос Талла на её лицо, скатившись прозрачной слезой. Инрэйг немало удивил тем, что осторожно стёр её со щеки тыльной стороной ладони.
— Я плыл за нею до середины озера, — заставляя Ивон растеряться ещё больше, проговорил он. — Поэтому и задержался. Извини.
Шагрим поднял перед нею вторую руку, которую ранее держал за спиной. Цветочный аромат усилился. Ивон удивлённо посмотрела на озёрную лилию, послушно распустившую в руке инрэйга бледно-розовые лепестки. Лёгкая сиреневая пыльца мягко сверкала при солнечном свете, поднимаясь над цветком.
— Ты сорвал её для меня?
Талл улыбнулся, и в уголке губ, на ещё незажившей ранке, вновь выступила кровь. Костяшки пальцев на руке, державшей цветок — сбиты. На скуле темнел синяк. Красавец… Ивон достала платок, и осторожно прижала к его губам, промокнув кровь. Почему не исцелил себя? Не хотел расходовать силы, чтобы осталось больше на махание кулаками? А почему не обратился к одному из целителей? Если не к замковому, то хотя бы тому, что имелся в боевом корпусе. Всё нет времени на подобные «глупости»? Мальчишки…
На какой-то момент Ивон даже позабыла, что они стояли в холле, полном народу. Странное чувство. Приятное… Но об этом не узнает ни одна живая душа. И неживая тоже… Прибыли в замок и остальные студенты с факультета боевой магии, чёрной стаей смешиваясь с яркими воспитанниками Арда. В этот раз обидчице и её подружкам пришлось ретироваться. Некромантка была зла, но ещё больше удивлена. Что и требовалось…
Ивон приняла цветок у Шагрима, открыто улыбаясь ему. Только потому, что играла. Это просто игра. Он ведь тоже сейчас притворялся. Это всё представление. Но лилия была чудесна, как и тот факт, что ради подарка Талл даже полез в воду.
— Спасибо, — аромат цветка кружил голову. — Но где же Трин? Я не вижу её среди прибывших.
— Хэйл задержал её, — пояснил Шагрим, провожая подругу к столовой. — Но сказал, что отпустит до конца перерыва, чтоб успела пообедать.
— И в чём такая важность, чтоб задерживать? — расстроилась Ивон.
— Не знаю. Возможно хочет пояснить что-то по тактике. Лучше делать это сразу, не прерывая занятие. Так легче будет усвоить. Трин приходится нелегко. Сама понимаешь.
— Понимаю, — нахмурилась Ивон. — Надеюсь, что и каэль Брис это понимает. Ах… Она всего лишь девушка.
— Верно. Но мы не выбираем свою силу, Ивон. Наш выбор лишь в том, как решаем ей пользоваться. Так уж вышло, что Трин перешла отцовская
— Знаю, — Ивон задумчиво покрутила в пальцах длинный гладкий стебель лилии.
— Я читал в библиотеке, в одной из книг по истории, что раньше, когда среди стихийников рождалась женщина с подобной силой — дар запечатывали, — продолжал говорить Шагрим. — Ритуал этот весьма опасен. И последствия его непредсказуемы. Часто это приводило к преждевременной смерти. И указом предшественника Ламона запечатывание запретили.
— Это ужасно! — возмутилась Ивон, прерывисто вздыхая.
— Согласен. Был и ещё один старый способ. Но он не менее отвратителен, — помрачнел Талл. — Поэтому я рад, что у Трин есть выбор и некая, скажем так, свобода.
— О каком ещё способе ты говоришь? — глаза Ивон испуганно распахнулись.
— Есть те, кто способен иссушить силу, лишить дара, оставив безвольной куклой, тенью. В давние времена девочек с сильным даром, даже не обязательно огненным, отдавали некромантам.
— Хватит меня пугать этими страшными сказками…
— Я рад, что Синхелм не оказался подлецом и подержал дочь. Ты только представь, что было бы, вздумай он устроить договорной брак Трин с каким-нибудь сыном Смерти?
— Я не желаю этого представлять! — возмущённо заявила Ивон. — Жених Трин достойный человек. И не какой-нибудь некромант. Наверняка тоже стихийник огня.
— Что ты сказала? — не поверил своим ушам Талл, даже притормозив на входе в столовую.
— Забудь… — отмахнулась Лейвр, поспешив пройти внутрь.
— Какой жених? Кто он? Кто? — догнал её Шагрим. — И почему я об том не знаю? Что за ерунда?
Глава 11
Хэйл отдал команду подняться к нему, стоя на смотровой площадке одной из башен учебного корпуса. Прекрасно расслышав его хриплый окрик, Трин вынужденно оставила кланкей и вернулась обратно в здание. Она поднялась по винтовой лестнице наверх, к выходу на площадку. Толкая скрипнувшую дверь, Трин увидела преподавателя у ограждения. Хэйл молча смотрел вниз, и ветер трепал его волосы, прекрасно освежая после тренировки.
— Каэль Брис? — окликнула она.
Маг жестом велел подойти и оперся обеими руками на каменное ограждение. Трин приблизилась, гадая, о чём же хотел говорить с нею. Она так же опустила ладони на почти горячие шершавые камни, из которых было сложено высокое ограждение смотровой площадки. Мимо стаей пронеслись кланкеи, и оставалось только провожать товарищей взглядом.
— Синхелм! — Хэйл повернул к подопечной голову, щурясь от яркого солнца. — Вот скажи мне, что с тобой не так?
— Что вы имеете в виду? — насторожилась Трин, припоминая, где сегодня могла провиниться.