Танец на кладбище
Шрифт:
– Друзья у него были? Или еще какие-нибудь родственники?
– Я не слишком хорошо его знала, чтобы быть в курсе таких подробностей. Вообще-то, он больше походил на одиночку. Вел довольно беспорядочный образ жизни, как и все актеры. Он ведь работал в театре.
Д’Агоста заглянул в блокнот, где у него были записаны обычные в таких случаях вопросы.
– Еще несколько формальных вопросов для протокола. Сколько времени вы с Биллом женаты?
У него не хватило духу задать этот вопрос в прошедшем времени.
– Это была первая годовщина нашей свадьбы.
Д’Агоста старался
– Сколько лет он проработал в «Таймс»?
– Четыре года. До этого работал в «Пост». А еще раньше был свободным журналистом, писал о музеях и Бостонском аквариуме. Если нужно, я могу прислать вам его резюме, – сказала она дрогнувшим голосом.
– Буду очень признателен.
Сделав пометку в блокноте, д’Агоста поднял на Нору глаза:
– Извините, но я должен задать этот вопрос. Как вы думаете, почему Феринг это сделал?
Нора покачала головой.
– Они не ссорились? Не враждовали?
– Нет, насколько я знаю. Феринг был просто нашим соседом по дому.
– Я понимаю, что вам тяжело отвечать на эти вопросы…
– Что действительно тяжело, лейтенант, так это знать, что Феринг до сих пор на свободе. Спрашивайте все, что сочтете необходимым.
– Хорошо. Может быть, он хотел вас изнасиловать?
– Возможно. Хотя выбрал для этого не самое удачное время. Он появился сразу же, как я ушла. – Нора в нерешительности замолчала. – А можно мне задать вопрос, лейтенант? – чуть поколебавшись, спросила она.
– Конечно.
– В такое позднее время он, вероятно, рассчитывал застать нас обоих. Но пришел-то он с одним ножом.
– Да, правда, у него был только нож.
– Если вы собираетесь напасть на двух человек, то вряд ли придете к ним с ножом. В наше время несложно достать пистолет.
– Вы правы.
– И что вы думаете по этому поводу?
Д’Агоста и сам уже не раз ломал над этим голову.
– Хороший вопрос. А вы уверены, что это был именно он?
– Вы меня уже второй раз об этом спрашиваете.
– Это я так, для верности.
– Ведь вы его уже ищете?
– Конечно, черт побери.
Уже нашли. В могиле. Сейчас собирают документы для эксгумации.
– Еще несколько вопросов, пожалуйста. У Билла были враги?
Нора невесело рассмеялась:
– Конечно. У репортера «Нью-Йорк таймс» их просто не может не быть.
– Кого-нибудь конкретно можете назвать?
Нора на мгновение задумалась:
– Лукас Клайн.
– Кто это?
– Владелец компании по производству программного обеспечения. Имеет обыкновение трахать своих секретарш, а потом заставляет их держать язык за зубами. Билл написал о нем разоблачительный материал.
– И как он среагировал?
– Прислал Биллу письмо с угрозами.
– Я бы хотел на него посмотреть.
– Нет проблем. Клайн не единственный, кто имел на Билла зуб. У мужа, например, была серия статей о защите прав животных. Да целый список можно составить из пострадавших от его пера. А потом еще эти странные посылки…
– Какие посылки?
– В прошлом месяце он получил две такие. Маленькие коробочки со странными предметами.
– Я себе уже записал.
Нора помолчала, глядя на д’Агосту покрасневшими глазами.
– Лейтенант, вам не кажется странным поведение преступника? Феринг входит и выходит из дома, не обращая внимания на свидетелей, не пытаясь изменить внешность, не прячась от камеры?
Д’Агосту это тоже ставило в тупик. Неужели Феринг так глуп? Если, конечно, это был он.
– Нам еще многое предстоит выяснить.
Пристально посмотрев на него, Нора опустила глаза.
– Наша квартира все еще опечатана?
– Нет. С десяти утра сегодняшнего дня.
– Меня сегодня днем выписывают, и… я хочу как можно скорее попасть домой.
Д’Агоста сочувственно кивнул:
– Я уже распорядился, чтобы все подготовили к вашему возвращению. Есть компании, которые занимаются такого рода работой.
Нора кивнула и повернула голову лицом к стене.
Д’Агоста понял, что пора уходить.
– Благодарю вас, Нора. Я буду держать вас в курсе расследования. Если вы еще что-то вспомните, сразу же сообщите мне. Идет?
Нора снова кивнула, продолжая смотреть в сторону.
– И помните, что я сказал. Мы обязательно найдем Феринга. Даю вам слово.
Глава 7
Спецагент Пендергаст быстро двигался по длинному, слабо освещенному коридору своих апартаментов на Западной Семьдесят второй улице. Он прошел мимо элегантной библиотеки, гостиной, где висели картины эпохи Возрождения и века барокко, винного погреба с системой климат-контроля, где стояли стеллажи с марочными винами, кабинета с кожаными креслами, дорогими шелковыми коврами и компьютерными терминалами, к которым были подключены десятки баз данных о правонарушениях.
Это были так называемые комнаты для гостей, хотя за все время существования квартиры их посетили не больше десяти человек. Сейчас Пендергаст направлялся на свою личную половину, куда, кроме него самого, допускалась только Киоко Ишимура, глухонемая экономка, которая жила здесь же, присматривая за квартирой.
В течение нескольких лет Пендергаст существенно увеличил свою жилплощадь, поочередно купив две соседние квартиры и присоединив их к своей собственной. Теперь его резиденция занимала весь фасад «Дакоты» [2] , выходивший на Семьдесят вторую улицу, и даже частично захватывала ту ее часть, которая смотрела на Центральный парк. Огромное, несколько хаотичное, но тем не менее в высшей степени приватное гнездышко.
2
«Дакота» – одно из старейших жилых зданий Нью-Йорка, построенное в 1880 г.