Танец мертвых
Шрифт:
– Капитан? – Джахедрин был в замешательстве.
– Останови задний ход, пока не наступит другого приказа, – прорычал Дюмон. У него была интуиция, которая не изменяла ему последние двадцать лет. Дюмон скатился по трапу в свою каюту, схватил «Глаз» и свой меч. Затем он поспешил на корму по солнечной палубе.
Гигантское гребное колесо стояло. В тишине было слышно, как с его рычагов падают капли. Он поднес кулон к глазам, это дало ему возможность видеть в темноте. Как он и опасался, путь корабля был заблокирован и на корме. Что-то – или кто-то? – подстроило ловушку.
Капитан
Им овладело бешенство, он бессильно стукнул кулаком по поручню. Ближайший к нему блуждающий огонек вспыхнул и потух.
Дюмон этого не заметил.
– Боевые бастионы! – загремел он, пробегая по палубе и стуча в каждую дверь. Он спустился по трапу через две ступеньки, поднимая артистов. – На сцену! – объявлял он, когда они высовывались сонные из кают. – Быстро! Они ворчали, но подчинялись.
– Капитан Дюмон, что случилось? Почему вы беспокоите моих людей в столь поздний час? – раздался голос Лонда с верхней палубы. Дверь в его каюту была приоткрыта, оттуда доносились красные отблески света. Его черная накидка была почти невидима в темноте.
Дюмон нахмурился:
– Посмотри вокруг и увидишь, для чего мне нужны люди на главной палубе. Мне нужна твоя помощь в защите судна.
Он не стал ждать реакции Лонда, а поторопился в театр, где собрались актеры в разной степени одетые. Они сидели в зрительном зале.
– На сцену! – скомандовал он. Обращаясь к труппе, Дюмон покрылся красными пятнами: – Изнеженные негодяи, вы будете петь для меня.
Артисты посматривали друг на друга в замешательстве. Один из хористов, дублер Сардана, раздраженно закричал:
– Капитан, вы сошли с ума. Вы имеете понятие, сколько сейчас времени?
Дюмон прыгнул на сцену, вытащил меч и ударил им бедолагу. Юноша с выпученными глазами упал на сцену. Кто-то вскрикнул. Дюмон вытер кровь с меча:
– Есть еще кто-нибудь, кому не ясны мои приказы?
Наступило молчание. Актеры в ужасе смотрели на капитана.
– Прекрасно. Теперь, черт возьми, пойте!
Дублерша Касильды Эланн спросила:
– Что вы хотели бы услышать, сэр?
– Прелюдию, затем «Она ждет его», затем «Вода холодна» и затем пойте без перерыва, пока я вас не остановлю.
Они начали петь, а Дюмон задержался только для того, чтобы магически запереть дверь. Он прошел в каюту Лонда.
Уилен услышал пение.
– Прислушайтесь, – закричал он. – В театре поют. Нам нужно найти противодействие пению.
Буштейл смотрел на него:
– Да, но я ничего не понимаю.
– В песнях заключено волшебство, – быстро объяснил Уилен. – То, что они поют сейчас, означает, что мои друзья берут судно на абордаж. Нам надо найти противодействующие ритмы.
– Довольно. Все понятно, – лис склонил голову и запел песню на своем языке. Голос Буштейла оказался удивительно чистым баритоном.
Ворон Скриша
– Я могу стучать ногами и петь, – объявил он гордо.
У Уилена на глаза выступили слезы:
– Порой мне кажется, что ты хитрее Длинноухого.
Лоах зайцев начал петь глупую песенку о том, как он готовил суп из стручков бамии, а Длинноухий это первым съедал. Его мощная задняя нога отбивала при этом ритмические удары. Со своей стороны, Уилен затянул песенку охотника, которую пела Денири.
Это было восстание звуков в пределах достижимого, но Уилену показалось, что лучшей музыки он не слышал.
Когда корабль внезапно остановился и пошел назад, многие из магических флакончиков Лонда попадали. Многие из них оказались на полу, образуя липкие лужи. Другие колдун успел перехватить. После разговора с Дюмоном он вернулся к своим пузырькам, аккуратно расставляя уцелевшие бутылочки по местам.
В дверь застучали, Лонд помедлил с ответом. Наконец он отпер дверь. Он знал, что это может быть только капитан – никто на борту «Мадемуазель» не смел тревожить его.
Капитан заглянул в каюту:
– Ты нужен на палубе. Идет нападение на нас.
Лонд не пожелал отвлекаться от своего занятия:
– Я приду позже, капитан.
Дюмон отошел от каюты Лонда, ожидая, что Лонд немедленно отзовется. Он выждал. Его охватило возмущение колдуном.
– Черт побери, ты должен последовать за мной. Это мой корабль, и здесь слушаются моих приказов, Лонд.
Лонд оторвался от своих склянок, и Дюмон увидел блеск его глаз.
– Капитан Дюмон, вы, наверное, страдаете забывчивостью в отношении того, что творится на борту, – сказал он ледяным голосом. – Команда теперь подчиняется мне. При помощи пригоршни порошка и нужных слов я могу забрать и вашу душу. Вы – капитан по моей милости, а не из-за ваших пустых угроз. Не бойтесь: моя безопасность зависит от безопасности корабля. Я, естественно, буду защищать его, но вы мне не указчик что и когда делать. В настоящий момент вы защищаете самого себя. Конечно, если вы трезвы. Иначе с пьяным колдуном случаются интересные вещи. – Лонд засмеялся.
Дюмон переживал оскорбление и унижение. Лонд был прав: корабль принадлежит ему. Проглотив гордость, он сказал:
– Тогда, по крайней мере, передоверь мне управление своими зомби. Они пригодятся при защите корабля…
Черный колдун раздраженно помахал черными перчатками:
– Они будут подчиняться вам до тех пор, пока они вообще нужны мне. Идите и обороняйте корабль, капитан. Мне надоел этот разговор.
Капитан забыл об унижении, он был полон ненавистью и возмущением. Он вылетел из каюты, хлопнув дверью. После вонючей каюты он, переведя дух, стал взвешивать варианты спасения корабля.