Танец мечты
Шрифт:
– Ладно, не подлизывайся, – проворчала она с улыбкой.
И я так и не поняла, то ли она и правда меня пожалела, то ли решила реабилитироваться за тот злосчастный бантик.
Не знаю, как маме это удалось, но к следующему занятию костюм был готов. Сказать, что он преобразился, значит ничего не сказать – из пыльной тряпки у нее каким-то чудом получилась блузка с длинными широкими рукавами и премиленький сарафанчик с оборочками. К счастью, костюм мне подошел – это я установила еще на этапе примерки. Теперь встала
С чехлом наперевес я вышла из дома, и первым, кого я встретила, оказался… Денис. Он опять был с рюкзаком и клюшкой – наверное, шел на тренировку. Увидев меня, он замер на миг, словно раздумывая, поздороваться или молча пройти мимо, но я не оставила ему выбора, радостно бросившись навстречу.
– Привет, как дела? – затараторила я, старательно изображая дурочку. – Ты на тренировку? А я вот на репетицию иду, костюм несу, у нас скоро концерт, придешь?
Он оторопело смотрел на меня, явно сомневаясь в моих умственных способностях, и потом спросил:
– Что хоть за концерт?
– Нашей танцевальной студии, – пояснила я. – Тридцатого декабря в ДК «Текстильщик». Приходи, буду ждать! – прощебетала я на прощанье и удалилась, не дав ему опомниться.
Всю оставшуюся дорогу я хихикала, вызывая недоуменные взгляды прохожих. Зачем я ему все это наговорила, я и сама не понимала, но чувствовала, что поступила правильно.
Сегодня был особенный день – первая репетиция на сцене в костюмах. Ясея встретила нас у входа в ДК и проводила в раздевалку, где уже тусовалась куча народа.
– А вы думали, ради нас одних ДК снимут? – усмехнулась она. – Будет общий прогон всех номеров концерта, так что переодевайтесь, готовьтесь, я вас позову.
В такой обстановке, конечно, и речи не шло о том, чтобы долго красоваться в своем костюме и рассматривать, как в них выглядят другие. Мы переоделись и вышли из раздевалки, где и без нас было тесновато. В одном углу наряжались в шаровары девчонки из студии танца живота, в противоположном щедро намазывались кремом для автозагара исполнительницы латиноамериканских танцев, а посередине разминались акробатки.
В этой пестроте наши скромные костюмчики как-то потерялись, так что, выйдя в фойе, мы оглядели друг друга безо всякого интереса – ну блузки, ну сарафаны, подумаешь! Вот полупрозрачные шаровары со звенящим поясом на бедрах – это да, это вещь!
– Что такие растерянные? – заметила наше состояние подошедшая Ясея. – Да не волнуйтесь вы, у нас все отрепетировано, выступите на «ура», – по-своему поняла она. – Выглядите, кстати, супер, всем очень идет! Идите за сцену, готовьтесь, мы выходим сразу после танца живота. Парни, кстати, уже там.
Можно было не сомневаться, что парни уже там – кто же откажется посмотреть пленительный восточный танец? Это вам не навязшая в зубах «Калинка-малинка»… В общем, настроение у меня безнадежно упало,
Когда ведущая на сцене объявила роскошный и чарующий танец живота, у меня начали подкашиваться ноги. Скоро наш выход! Я пыталась уговорить себя, что это просто репетиция, но все равно никак не могла успокоиться.
– Эх, из зала бы посмотреть, – шепотом сказал торчавший рядом со мной Степан.
Я с досадой взглянула на него и ничего не ответила. У парней всегда одно на уме!
Час икс неумолимо приближался. Вот уже «животы» покидают сцену, и объявляют нас… Мы выстроились на кулисами, Ясея ужасным шепотом скомандовала:
– Всем улыбаться до ушей! – и под первые звуки «Калинки» мы поскакали на сцену.
Я не знала, хорошо мы выступили или плохо – публика не присутствовала, и оценить нас было некому, кроме Ясеи, чудесным образом телепортировавшейся из-за кулис в зал.
Но, когда мы кланялись, хлопала она явно от души, и это было неплохим знаком.
Глава 14
Белый верх, черный низ
На хоре у нас тоже вовсю шли репетиции – как сообщила Евгения Петровна, наше первое и несомненно триумфальное выступление планировалось на предновогоднем концерте школьной художественной самодеятельности. Это объявление для нас сюрпризом не стало – мы давно поняли, что в нашей школе ничего просто так не делается, если завели хор – извольте выступить.
Стоять на своих двоих голодными после шести уроков было напряжно, скучные распевки утомляли, но это оказалось еще не самым страшным – со мной вдруг перестала разговаривать Ленка. Не совсем, конечно, перестала – мы продолжали обмениваться ничего не значащими фразами про уроки, но едва я делала попытку пошутить или обсудить какую-нибудь неформальную тему, то словно натыкалась на глухую стену.
– Что случилось? – допытывалась я. – Ты чего сама не своя?
– Все в порядке, – отбояривалась подруга.
Но я чувствовала, что ничего не в порядке, терялась в догадках, но поделать ничего не могла.
Когда я на следующем занятии увидела Ивана, то не поверила себе – неужели это вот его я приглашала на свидание, мы ходили в кино, и там он поцеловал меня? Парень казался абсолютно чужим и неприступным, так что я даже не рискнула подойти поздороваться, а он в мою сторону упорно не смотрел.
Едва он запел свою партию, я поняла, что наваждение прошло, я абсолютно ничего к нему не чувствую. Ради этого стоило первой проявить инициативу и пригласить на свидание! Я перестала считать его загадочной звездой, сияющей высоко в небесах, куда нет доступа простым смертным.
Там, в зале кинотеатра, он опустился на землю, и я смотрела на Ивана трезвым, не затуманенным восхищением взглядом. Да, талантливый парень, но этим его достоинства исчерпываются. Человеком он оказался самым обыкновенным, притом крайне самовлюбленным, общаться с которым желательно исключительно на темы его таланта.