Танец Искры

Кузяева Ирина

Пламя отражалось в глазах блеклыми и тусклыми огоньками. Молодые айруновцы клевали носом, и только аромат готовящейся еды не давал сну принять усталые организмы в свои объятия. Даже старый ос выглядел изнуренным.

— Вот и готово! — сообщил Дрен, после того, как пригубил горячего варева.

— А гостей привечаете у костра? — раздался незнакомый голос из темноты.

Отряд всполошился, сонливость смахнулась мгновенно, точно сухой лист от шквального ветра. Зард клял себя за непредусмотрительность. Считал, что враг далеко, не подумал о местных

жителях. Даже не осмотрелись толком, дозорных не выставили. Впрочем, будь то солдаты термитов или недруги — разговоры вести не стали бы.

— Присаживайся, коли с миром пришел, — спокойно отозвался Дрен.

До Фиолы донесся шелест стали и натягиваемой тетивы товарищей, сама она незаметно для себя потянулась к секире. Рукоять встретила привычным теплом, однако оружие тревожность хозяйки не разделяло.

— С миром, с миром, хотел бы убить — сделал бы это раньше, возможностей было предостаточно, пока вы шли от ущелья с восточной стороны Серогорья, — на освещенное костром пространство вышел узкоплечий, высокий монах в длинном балахоне и молитвенно сложа руки на груди. Голова на фоне тела выделялась большими размерами и треугольной формой. На лысом черепе светились сапфировым цветом раскосые глаза. За спиной — длинный посох. Несмотря на невыразительные габариты, интуиция Фиоле подсказывала, что голову он снесет, что ветку срубит.

— Не позволите ли присоединиться к вашей трапезе?

— Отчего же нет, — отозвался старый ос, — только прежде, хоть представься, незваный гость.

— А ты смел, отец! — ухмыльнулся незнакомец. — Шляетесь в чужих угодьях на правах хозяев, и не знаете к кому забрели? Люблю таких! Не зря сразу вас стрелами не изрешетили. Леслав мое имя, из клана богомолов. В этих краях все меня знают, а вы точно с неба упали, но вижу неспроста. Интересно стало, что за странные чужаки забрели сюда, давно ведь этой тропой никто не ходил.

— Почему странные? — обиделся Гранш, слегка расслабившись, узнав, что в ближайшее время их убивать не собираются.

— Оттого что за вашим десятком сотня других чужаков гонится, да и каменные великаны на вашу дерзость никак не отреагировали. Обычно, если потревожить их сон, разговор короткий и не долгий, а вы спокойно прошли дальше.

— Ты присаживайся, Леслав! И своих зови, чего по кустам прятаться будут, еды на всех хватит, заодно и покумекаем.

— А ты мудр и внимателен, отец, — с почтением заметил Леслав и слегка поклонился в знак благодарности.

— Лысый лысого издалека видит, — добродушно сощурился, глядя на огонь, Дрен.

Богомол усмехнулся, скинул капюшон, обнажая гладковыбритую макушку и коротко свистнул:

— Выходите и бурдюк прихватите.

— Какой такой бурдюк? — оживился Влакс, его любопытство могло переплюнуть любого ученого мурмицина.

— С вином горным. Думаю, ни разу такого не пробовали, — улыбнулся гость.

Трое длинноногих монахов появились из темноты, поклонились и присоединились к костру, от которого веяло горьким запахом подгоревшей каши. Они быстро представились, однако

Фиола не запомнила их имена, слишком неожиданно свалились гости, точно зимой сосулька с ветки.

Один из долговязых тащил здоровый бурдюк, в котором булькало горное вино.

— О! — крякнул Влакс, прислушиваясь к плеску в сосуде. — Вас явно послал милостивый Варгал мне во спасение.

Все дружно засмеялись. На лысинах монахов отсвечивало пламя. Они сели в кучку, сложив длинные ноги, одна на другую. Острые колени почти закрывали уши.

По мискам разлилась горячая, наваристая каша, по чаркам — вино. Напиток оказался хоть и крепким, но с приятным ягодным ароматом, от нескольких глотков становилось легче на душе, мышцы расслаблялись, и усталость сменялась приятной негой. Жизнь налаживалась!

— Ух! — выдохнул Леслав, покончив со своей порцией. — Благодать! Теперь и поговорить можно.

Рядом сытно рыгнул Гранш, икнул Влакс, ослабил пояс Лантэн — согласие на разговор было единодушно принято.

— Кто я вы знаете, хотелось бы теперь спросить, кто вы и что делаете на наших землях? — не стал ходить вокруг да около Леслав.

— Пожалуй, расскажу с самого начала… — и поведал Зард монаху историю захвата восточной части Айруна.

Леслав слушал внимательно, не перебивал.

— Да… — протянул он, когда рассказ закончился. — Немалое зло высадилось на Айруне и не слабое. Выходит, что вы ему к нам дорогу показали?

Возникло неловкое, напряженное молчание в разговоре, лишь Фиолу охватила обида за такие слова:

— Термиты в любом случае добрались бы до вас, рано или поздно. Поработили или убили бы горный народ, как сделали это с кланами чащи. Только теперь вы предупреждены и сможете спастись, уведя свои семьи. Только вот и скрываться долго не получится на захваченном материке, когда кругом одни враги. Не лучше ли объединить силы и дать отпор чужакам на нашей земле? — вино развязало язык искре, она говорила горячо и убежденно, без обычной робости.

— Уводить и скрываться моему народу нет надобности! — твердо возразил Леслав. — Вы прошли через несколько наших деревень и даже не поняли этого. Здесь наша территория и мы умеем быть невидимыми на ней. Горы берегут своих детей. Однако мир и гармония на соседних землях лично мне не безразличны. Но я не могу отвечать за весь свой народ, — он развел руками. — Мы обсудим дальнейшие действия на совете, там и примем решение. Если хотите, можете отправиться с нами, там вы сможете отдохнуть в безопасности и узнать волю совета богомолов.

Фиола горестно покачала головой:

— У нас нет времени, мы итак пошли длинным путем. Нам надо с Лантэном оповестить свои кланы о грозящей опасности.

— Я понимаю и не настаиваю, хоть это и оскорбление в наших краях. Но вы чужаки — у вас свои традиции, — вежливо ответил Леслав и резко поднялся. — Нам надо возвращаться.

Долговязые монахи поднялись с земли, поклонились, сложив руки на груди, на прощанье Леслав обернулся и сказал:

— Возможно, свидимся еще!