Танец для двоих
Шрифт:
— Ну да. Тигренок гулял, и ему встретились плохие гиены… И гиены стали к тигренку приставать. Папочка, это ты мне рассказываешь или я тебе?
— Так ты знаешь про тигренка, а я почему-то нет…
— А ты спроси у ангелов, они тебе все расскажут…
Он понял, что ему никак не отвертеться от тигренка. И смирился:
— Ладно, слушай… Ангелы как раз возвращались с работы… А тут откуда ни возьмись стоят две гиены в банданах и одна гиена в бейсболке… И тигренок несчастный. В глазенках — страх, и никакой помощи…
В самом деле, улыбнулся он про себя, эта троица в подворотне была похожа на стаю гиен… А Надя — вылитый тигренок… Вот только он не тянул на ангела…
Саша уже спала. Обняв подушку, уткнулась носиком и улыбалась во сне… Наверное, видела как раз настоящих ангелов…
Он тихонько поднялся, стараясь не шуметь, вышел из комнаты, осторожно прикрыл за собой дверь. Сварил себе крепкий кофе, и в этот момент телефон, который он забыл выключить на ночь, разразился веселой трелью.
— Черт, — пробормотал он, бросаясь к нему.
В комнате было тихо. Слава Богу, Саша не проснулась.
— Саша?
Он почти сразу узнал этот голос. С легкой хрипотцой.
— Вы меня узнаете? Вы исчезли, как Золушка… Кстати, почему вы так спешили?
Он молчал. Первым его желанием было повесить трубку. Но он знал — она будет звонить снова, и снова, и снова… В конце концов добьется своего и разбудит Сашку.
— Сашенька, вы меня слышите?
— Да, — сказал он. — Кто дал вам мой телефон?
— Ну… Сначала я позвонила по тому номеру, который вы набирали…
«Черт», — снова выругался он. Конечно, на мобильнике же сохраняются номера…
— А там какая-то девица сказала, что не знает вашего номера. Но я умею узнавать то, что хочу… Ваш телефон мне дал Витенька…
«Я его завтра же убью», — пообещал себе Саша.
— Саша, мне пришла в голову одна идея… Я к вам сейчас приеду.
— Уже поздно…
— Да прекратите! Саша, я…
Она была явно пьяна уже. Он вспомнил, как неприятно она тянула гласные: «Ваш телефон мне дал Витенька…»
«Господи, и что она ко мне привязалась?»
— А Витенька вам не сказал, что у меня семья? — поинтересовался он.
— О, Витенька мне все про вас рассказал… — рассмеялась она. — Только у вас ведь совсем и не семья. Девочка… И она спит уже. Я приеду. Постучу, чтобы не будить вашу любимицу. Не волнуйтесь вы так. Сашенька, друг мой, обычно от моего общества не отказываются…
Ему показалось или на самом деле в этих ее словах была угроза?
— Если вам так хочется встретиться со мной, приходите завтра, — стараясь сдерживаться, проговорил он. — Сегодня, простите, я устал. Уже поздно. Спокойной ночи…
Он повесил трубку. Потом подумал: «Лучше бы я взял Сашку и уехал с ней сегодня к Тане… Или к этим подросткам».
Впрочем, он посмотрел на часы и подумал, что даже самая безмозглая, самая самоуверенная,
Поэтому он спокойно пошел спать, не допив кофе.
Ночь опустилась на город. Катя немного захмелела — это было странно, она уже давно не позволяла себе так расслабиться… Сейчас она с удивлением смотрела на Надю, потому что ей казалось, что это и не Надя вовсе, а ее подружка и самой ей в данный момент тоже не тридцать шесть лет, а пятнадцать…
— Ох, — вырвалось у нее, когда она посмотрела на часы.
Легкость бытия тут же исчезла, уступая место взрослому восприятию.
— Что? — подняла на нее глаза Надя.
— Да ничего, — сказала Катя. — Просто завтра тебе в школу. Мне на работу. Времени уже так много, что лучше и вовсе не ложиться… Спать осталось каких-то часа четыре… А так все нормально. Просто я потеряла голову…
— Это нормальное состояние, — заметила Надя и зевнула, не удержавшись. — Без головы иногда как-то проще живется. И веселей…
— Все-таки надо немного поспать…
— Если ты настаиваешь… — пожала Надя плечами.
Они легли, но сон отчего-то к Кате не шел. Она вспомнила, что с Надей они болтали о чем угодно, только Кате так и не удалось узнать, что же происходит с дочерью. Та умело уходила от ненужной ей откровенности. Хотя время пролетело незаметно и хорошо, а потом Катя вспомнила, что Наде кто-то звонил и вернулась она с раскрасневшимися щеками и какой-то странной улыбкой… Наверное, и в самом деле нечего накручивать себя зря. Девочка просто влюбилась…
Катя вспомнила свою первую любовь и невольно рассмеялась. Дядька был в возрасте, как ей тогда казалось. Ее теперешний ровесник. Художник. И Катя так страдала тогда, а теперь смеется, вспоминая об этом как о казусе…
Ничего же с ней не случилось. И с Надей тоже ничего не случится. Первая любовь — это такая же неизбежность, как корь или ветрянка…
Успокоив себя таким образом, Катя наконец заснула, и почему-то ей приснилось, что она идет по полю к реке, а вокруг эти маленькие голубые цветы цикория.
И вокруг лето, а там вдали виднеются легкие фигуры, белые, как облака. И у них крылья в полнеба…
Катя очень хочет до них дойти, потому что они-то наверняка знают, что происходит и с Надей, и с ней самой, вот только они все время удаляются.
— Подождите! — кричит им Катя и бежит со всех ног, но они взмахивают крыльями и улетают.
Точно хотят, чтобы она сама все поняла. Без их помощи…
Ему снилось, что он стоит перед мольбертом. Ему надо написать женское лицо, словно от этого зависит его жизнь. Какое напишет — такой и будет жизнь…