Танец богов
Шрифт:
Сердце Мередит екнуло. Послание Тома означало только одно: он решил ей открыться. Он все ей расскажет! Господи, а она ещё рассчитывала лечь спать пораньше! К чертям все! Сонливость с усталостью мигом слетели с нее. Ради такого случая Мередит готова была не спать хоть до утра.
Она взглянула на часы. Половина седьмого. Есть ещё время принять душ и переодеться. И хорошо бы ещё экономка что-нибудь приготовила — может, Том согласится отужинать у нее. Мередит перезвонила Кей, затем заглянула на кухню и попросила Пилар что-нибудь состряпать на ужин. Поднимаясь по лестнице в ванную, Мередит
Да, после этого её карьера будет обеспечена.
Тем временем Том Райан, сидя почти в полном одиночестве в одном из баров Санта-Моники, потягивал теплое виски. Он даже не представлял, сколько времени просидел здесь. Да и какая разница? Он прихлебнул виски и поморщился. Ну и дрянь! Том жестом подозвал бармена.
— Эй, Смит, подайте-ка мне свеженького! — потребовал он. — Это на вкус как бензин.
— А вам не кажется, что с вас уже достаточно, приятель? — спросил моложавый бармен, тщательно подбирая слова.
— Это уж мне решать, приятель! — огрызнулся Райан. — Я выпить хочу.
Смитти покачал головой.
— В этом я не сомневаюсь, — сказал он, доставая чистый стакан. История всякий раз повторялась: старый забулдыга заглядывал к нему в бар два-три раза в неделю, упивался до бесчувствия, а потом Смитти отправлял его домой в такси. Однако сегодня что-то было не так. Старикан выглядел как-то необычно. Смитти так и подмывало спросить его, в чем дело, однако он понимал, что делать этого не стоит.
Том Райан развернулся на вертящемся табурете и посмотрел в окно. Он и не заметил, как начался дождь. Еще утром, когда он прилетел в Международный аэропорт Лос-Анджелеса, небо заволокло тучами. Том Райан ненавидел пасмурные вечера — они будили в его памяти гнетущие воспоминания. Он плотно зажмурился, представляя, что ему предстоит сделать. Господи, хоть бы это и впрямь было правильное решение…
— Да, похоже, скоро хлынет, как из ведра, — заметил Смитти, придвигая ему стакан с виски. — Вы далеко отсюда живете?
— В горах, — рассеянно ответил Райан. — Но мне сначала надо заехать ещё кое-куда. Обтяпать одно дельце, с которым я и без того уже слишком затянул.
— Понятно, — рассеянно кивнул Смитти. Этот высокий старик всякий раз заводил одну и ту же песню про жену и ребенка, которых потерял много лет назад. Особого смысла в его болтовне не было, но Смитти решил для себя, что жена, наверное, ушла сама и прихватила с собой ребенка. — Не пора ещё вызвать для вас такси? — осведомился он.
Райан помотал головой.
— Нет, сегодня не надо.
— Но мне вовсе не сложно…
Райан уставился на него в упор.
— Послушайте, приятель, я же вам ясно сказал — сегодня у меня дела. — Он взял стакан и опустошил его одним долгим глотком. — Сам обойдусь.
Бармен пожал плечами и отошел в сторону.
Том Райан взглянул на часы. Шесть сорок пять. Пора ехать, коль скоро он собирается добраться до Малибу к восьми. Он хотел было позвонить Мередит и удостовериться, что она его ждет, но потом решил, что
— Сдачи не надо, приятель, — сказал он, слезая с табурета.
Смитти взял деньги, но в следующее мгновение судорожно сглотнул и оторопело уставился на Райана.
— Слушайте, дружище, но ведь здесь полсотни, — выдавил он наконец.
Райан кивнул.
— Вот именно, — устало произнес он. — Понимаете, Смитти… порой мне почему-то кажется, что вы мой единственный друг.
Смитти только растерянно заморгал, не зная, что сказать.
— На следующей недельке заглянул, — пообещал Райан, раскрывая дверь. И тут же добавил: — Если нам не придется строить ковчег, конечно. Проклятье — настоящий водопад!
— Вы уверены, что обойдетесь без такси? — в последний раз спросил Смитти.
— Да, в этот раз обойдусь.
— Что ж, вам виднее, — сдался Смитти. — И — спасибо за деньги!
— Вы их заслужили, Смит. — Райан вышел наружу и прикрыл за собой дверь. Смитти вышел из-за стойки бара и приблизился к окну. Увидев, как Том Райан усаживается в «роллс-ройс», он в очередной раз с недоумением спросил себя, почему этот странный человек проводит время в такой дыре, всякий раз упиваясь в стельку. Имени незнакомца Смитти не знал, но по всему чувствовалось: денег у него куры не клюют. И он с легкостью бросал их на ветер. Во всяком случае такой автомобиль наверняка влетел ему в весьма круглую сумму.
Усевшись за руль, Райан порылся в карманах и, выудив связку ключей, запустил двигатель. Прислушался к его мерному жужжанию, затем перевел взгляд на большой конверт, который лежал на соседнем сиденье. Газетные вырезки, которые оставила ему Мередит при их первой встрече. Сегодня он ей все вернет. Слишком тяжело держать их при себе. Райан с отвращением подумал, как проклятые газетные писаки пытались нажить себе капитал на его страданиях. Ничего, сказал он себе, сегодня он навсегда положит конец всем этим сплетням и домыслам.
Тихоокеанское шоссе с многочисленными крутыми поворотами и в ясную погоду считалось довольно опасным даже для опытного и трезвого как стеклышко водителя; в дождливый же и темный вечер, когда видимость практически равнялась нулю, а водитель находился в изрядном подпитии, попытка проехать по мокрой предательской трассе превращалась в самоубийство. Судорожно вцепившись в рулевое колесо, Райан пригибался к стеклу и щурился, пытаясь различить дорогу, однако мысли его витали в тысячах миль отсюда. С трудом преодолевая очередной вираж, он старался представить себе Элизабет. Оставляя её в клинике, он надеялся тем самым защитить её от внешнего мира. Он знал — там она в безопасности. Но какая участь постигнет её теперь? Как скажется на ней его решение поделиться своей тайной — их тайной — с Мередит? Не приведет ли оно к тому, что её безмятежное пребывание в тесном замкнутом мирке будет разрушено? Оставалось только надеяться, что этого не произойдет. Оставалось верить, что он принял единственно правильное решение. Что только, раскрыв эту тайну, он сумеет навсегда покончить с грязной ложью и досужими слухами.