Тандем
Шрифт:
– Юлий, ты меня слышишь?
– Слышу.
– Ты с Меджиславским не сильно откровенничал последнее время?
– О чем мне с ним откровенничать? К чему ты клонишь?
– Мне кажется, у нашего Инквизитора есть знакомый в милиции.
– Да ну, ерунда. С чего ты взял?
– Он словно опережает нас на один шаг.
– У него профессия такая. А ты сам ни с кем не откровенничал?
Киреев замолчал, обдумывая неожиданно пришедшую в голову мысль.
Зацепин поднялся, думая о чем-то
– Я отлучусь ненадолго, домой заскочу.
– Чего вдруг?
– Не знаю. – Юлий неопределенно пожал плечами. – Предчувствие.
– Иди, – махнул рукой Киреев.
Как только Юлий вышел, зазвонил телефон. Сергей поднял трубку:
– Алло?.. Здравствуйте… Кого вам надо?.. Вы куда звоните?.. Правильно… Как вы сказали?
Киреев вскочил и замер с трубкой, превратившись в каменное изваяние.
– Давно?.. Два года уже?.. Хорошо… Обязательно… А вы можете дать ее телефон?.. Да, я записываю… Спасибо… Вам тоже… До свидания.
Он осторожно положил трубку на место. Это еще что за новость? Он посмотрел на семь цифр и потянулся за трубкой. Закончив еще один разговор, он несколько секунд стоял, словно парализованный. Невероятно… Он набрал мобильный Зацепина:
– Юлий, ты где?
– Подъезжаю к дому.
– У меня новости по делу Меджиславского. Ты не поверишь…
– Его взяли?
– Нет, тут другое. В общем, давай назад.
– Хорошо. Сейчас буду.
Сергей положил трубку и включил компьютер. Пальцы дрожали. Через десять минут он ошарашенно уставился на монитор, где застыла фотография. Все оказалось гораздо сложней и запутанней, чем он предполагал. Это было невероятно, но, с другой стороны, объясняло все. Сзади раздался шорох. Сергей обернулся и встретился взглядом с человеком, на чье фото он только что смотрел.
– Ты?! – Киреев начал подниматься, но убийца оказался быстрее. Клинок вошел в живот лейтенанта, легко пробив рубашку, кожу, брюшные мышцы и желудок.
– Не надо было этого делать, – прошипел Инквизитор, выдергивая нож из раны.
Киреев, хрипя, упал на стол, заливая клавиатуру кровью. Судорожно сжимающиеся пальцы пытались ухватиться за что-нибудь, но в руке оказалось только несколько смятых бумаг. Лейтенант рухнул на пол.
Юлий открыл двери управления. Наверху громко закричали. Терзаемый поганым предчувствием, он бросился вверх по лестнице. Возле его кабинета уже собралась толпа.
– Киреева убили! – крикнул кто-то, и внутри все оборвалось.
Раздолбанный «УАЗ» взвывал сиреной. Натужно ревя мотором, машина подпрыгнула на ухабе.
– Швыдько, твою мать, осторожней езжай! – заорал Зацепин, придерживая истекающего кровью товарища на руках. Побледневший Богдан мертвой хваткой вцепился в поручень, не сводя глаз с ужасной раны.
– Держись, Серега, держись, – шептал перепачканный кровью Зацепин, – потерпи две минуты, сейчас
Киреев был еще жив, но сколько он протянет? Должен протянуть! Не может его друг вот так вот умереть с распоротым животом на грязном сиденье вонючей служебной машины. Но пока он держался и, хотя глаза его закатывались, даже пытался что-то сказать.
– Молчи, Сережка, не трать силы, – успокаивающе сказал Зацепин. По его щекам катились слезы.
– Убийца… – прохрипел Киреев, – … Меджиславский… Он…
– Мы знаем, Серега, мы возьмем его, ты только не спи, слышишь?
Но Киреев уже потерял сознание.
Зацепин проводил носилки с товарищем до палаты и оставил сержанта охранять Киреева до приезда оперов. Как Данила проник в здание? Каким образом ускользнул незамеченным? Или у него действительно сообщник в управлении? Или… Он уже спускался по лестнице, когда в кармане завибрировал мобильник.
– Да!
– Хочешь увидеть свою жену целой?
Юлий похолодел. Господи, Маша!
– Приезжай домой, пока я не начал нарезать ее кусками.
Искаженный с помощью специального прибора голос вибрировал от злости.
– Даю тебе десять минут.
Гудки. Перепрыгивая через ступени, Юлий бросился вниз.
– В машину, живо! Садись за руль.
На сиденьях было скользко. Казалось, из Киреева вытекла вся кровь.
– Что случилось? – Богдан уселся на водительское сиденье, недоуменно глядя на Зацепина.
– Он у меня дома!
– Как? – охнул Колыванов, заводя мотор.
– У нас есть восемь минут. Там моя жена.
– Он ее не убьет, – неуверенно сказал Богдан.
Юлий вытащил пистолет и передернул затвор.
– Не успеет.
Данила бежал вверх по лестнице. «Быстрей, быстрей! Нужно бежать из города!» Но ноги сами несли его в квартиру Зацепина. Инстинкт самосохранения временно ушел на второй план. «Быстрей!»
Юлий на бегу вытер окровавленную ладонь о штаны, перехватив оружие в другую руку.
– Какой этаж? – задыхаясь, спросил Богдан.
– Четвертый.
Дверь была открыта, и они ворвались внутрь.
– Стоять! – не своим голосом заорал Зацепин, схватив пистолет обеими руками.
Связанная Маша сидела на стуле, рот ее был заклеен прозрачным скотчем, а в широко открытых глазах застыл ужас.
Рядом стоял побледневший иллюзионист. В его правой руке был зажат кинжал. Тот самый. Широкое, длинное лезвие и рукоятка с загнутыми в сторону острия краями.
– Стреляй! – крикнул Богдан, видя, как иллюзионист заводит руку с ножом назад.