Танцы во льдах
Шрифт:
– Трис...
– Цыц, - устало рыкнула я, крепче сжимая похолодевший риалл, и он послушно закрыл рот.
Ненадолго мне тоже стало холодно. Не снаружи, конечно, а где-то в районе сердца. Как раз там, где висела моя голубая красавица и все сильнее светилась морозным светом. Не знаю, что именно я сейчас делала, но какая-то смутная мысль уверенно вела мою руку, пробуждала древнюю память и заставляла шептать странные, ни на что не похожие слова. То ли песню, то ли заклинание. Я не поняла сразу, а потом, если честно, быстро забыла, будто кто-то мудрый милосердно спрятал это знание подальше, до той поры, пока
Я не видела, что именно происходит, но левую руку неожиданно ожгло резким холодом. Да так больно, что захотелось застонать и отпустить засветившийся риалл. Но я не стала. Напротив, сжала ладонь еще крепче и настойчиво пожелала, чтобы остроухим упрямцам больше не нужно было мучиться от присутствия многочисленных неупокоенных духов. Кожа на руках мгновенно заледенела и покрылась хрустящей корочкой из крохотных снежинок. В груди немедленно завыло уже знакомая вьюга. Ресницы вмиг покрылись голубоватым инеем, пальцы опасно занемели, эльфы одновременно вздрогнули, будто от холода... а потом все кончилось, также быстро, как и началось - моя жемчужина плавно угасла, словно сделала все, что должна была, нестерпимый холод в груди сменился блаженным теплом, а прерывистое дыхание снова стало спокойным и мерным, будто во сне.
Ну, вот. Выходит, и правда, магичка.
– Ненормальная, - буркнул Рум, облачком возмездия кружа над моей головой.
– Стоило тратить силы на такую ерунду? Сами бы оклемались. Потом. По прибытии.
– Шр-р, - хмуро согласился Ширра, недовольно дернув хвостом.
– Напрасная трата сил. Хотя, раз уж ты во второй раз осознанно что-то с ней делаешь, с этой силой... а, все равно тебе еще учиться и учиться!
– Не мельтеши, - буркнула я, открывая глаза и потирая разнывшийся висок.
– Считай, что я как раз и учусь с ней обращаться. Когда-то же надо начинать?
– Но не здесь же!
– Спасибо, Трис!
– пораженно сказал Шиалл, едва я пришла в себя.
– Не знаю, что ты натворила, но я больше ИХ не слышу! Мне гораздо лучше!
Беллри глубоко вздохнул.
– Мне тоже.
– Вот и хорошо, - бледно улыбнулась я, отпуская его руку.
– Значит, вы не рухнете на полпути, и Леху с Ресом и Кротом не придется вас потом волочить на себе.
– Тебя зато скоро придется!
– проворчал мой несносный дух.
– Думаешь, все так просто?
– Нет, Рум, не думаю. Но я должна была попробовать помочь: эти голоса... знаешь, они по-настоящему ужасны.
– Я что, по-твоему, глухой?!
– Ты разве их слышишь?!
– всполошилась я не на шутку.
– Разумеется. Я же дух, - сварливо отозвался призрак.
– Значит, слышу и вижу все, что хоть как-то касается Мира Теней. А эти души там уже почти наполовину оказались. Правда, до окончательного перехода и упокоения им еще очень далеко. Между прочим, они тут уже три тысячелетия стонут и беспрестанно ревут в надежде на свободу, но толку с этого не будет, пока кто-нибудь не наберется сил и не перебьет здешнюю нежить, в которую превратились их тела.
–
– Просто хороший маг, - поправился Рум.
– Заклинание уничтожения само по себе несложное, но упырей тут развелось слишком много. А давить их надо сразу, одновременно, чтобы никто не ускользнул, и только тогда им удастся обрести покой. Но мага такой силы, боюсь, среди смертных нет и никогда не было. Даже если всем миром соберутся, дай бог, чтобы половину одолели.
– Ну, хоть половину, - вздохнул Рес, неловко переступив.
– Насколько нам тогда легче стало бы жить.
– Ага, стало, - ядовито согласился дух, а Ширра презрительно фыркнул.
– Только после этого ни одного вашего мага тоже не останется - к твоему сведению, мой недалекий друг, заклинания такого рода создаются за счет силы самого мага. И если усилие будет чересчур большим, то вся его мощь просто-напросто перетечет наружу, оставив от человека рожки да ножки. Помрет от перегрузки, ясно? Потому-то ваш Верховный до сих и не решается на подобную глупость: магов среди вас мало, и они нужны всем, как воздух. Потому что даже если удастся избавиться от половины здешних обитателей, вторая половина с легкостью сожрет всех остальных. Так что не надейся на быстрое окончание этой войны.
– Жаль, - с сожалением признал Рес.
– А если эльфы попробуют вместе с нами?
– Размечтался, - фыркнул Рум.
– Во-первых, ушастые слишком высоко задирают свои носы, чтобы брататься со смертными, как зачем-то сделали эти двое недоумков. А во-вторых, Пустоши изначально появились из-за оплошности Крылатых... да-да, не таращи глаза! Именно из-за них тут так много неупокоенных душ: когда-то тут витало столько заклятий, что им просто надо было куда-то вылиться. Вот и вылилось... гм, в то, что получилось. Поэтому теперь избавиться от этого "счастья" могут только сами Крылатые. Или их прямые потомки. А поскольку никого из Прежних для нашего мира, можно сказать, не существует...
Дух красноречиво сложил призрачные пальцы в большую фигу и сунул сконфуженному воину под нос. Выразительно повертел, хмыкнул, а потом повернулся ко мне.
– Ладно, что сделано, то сделано. Остроухим защита, конечно, лишней не будет, но даже она их не спасет - через пару дней придется ее обновлять. И, Трис, в следующий раз думай, прежде чем делать подобные глупости: магия, между прочим, тоже имеет свой запах. А мы от форта ушли не настолько далеко, чтобы какой-нибудь педантичный зануда не смог ее почуять.
– Через пару дней мы уже переберемся через болото, - возразила я.
– Правда, Лех? Ты же говорил, что в ширину оно не очень большое: день, от силы - двое суток пути?
– Говорил, - согласно кивнул Лех, видя, что я в порядке, и немного успокоившись.
– Если поторопимся, за завтрашний день как раз управимся и упремся аккурат в подножие Гор.
– К утру упремся, если точнее, - педантично поправил его Крот.
– Если, конечно, будем идти этот день, ночь и еще один день.
– Верно. На наше счастье, Пустоши только в длину обширны и совершенно неодолимы, а если идти напрямик, то можно управиться. Застав тут, конечно, нет, наши сюда тоже особо не суются, потому что нежити слишком много, но будем надеяться, что Ширра и тут не подведет. В противном случае нам придется туго.