Танцы с огнем

Робертс Нора

— Цветы всегда к месту, — пробормотал он, вылезая из кабины и смутно сожалея, что не поужинал у себя в офисе купленным в кафе гамбургером с жареной картошкой. Как вести-то себя? Он слишком стар для подобных приключений. И он никогда не понимал женщин — так какая из них сможет понять его?

Ноги подкашивались. Он чувствовал себя глупым, неловким, косноязычным, но отступать было поздно. Он позвонил в дверной звонок.

Дверь распахнулась сразу же. Волосы Элла зачесала назад, и ее лицо открыто излучало радость и гостеприимство.

— Вы

нашли меня! О, какие прекрасные цветы… — Она взяла розы и, как это делают обычно все женщины, уткнулась лицом в бутоны. — Спасибо.

— Они напомнили мне ваш голос.

— Мой голос?

— Такой же красивый и жизнерадостный.

— О-о… Заходите.

Она взяла его за руку и ввела в дом. Ему сразу же вспомнилась мать — она бы точно одобрила все эти милые штучки, которые со всех сторон окружили его. Яркие дерзкие цвета, смешение текстур и узоров, в камине, выложенном речным камнем, горят свечи…

— Потрясающий дом.

— Я его очень люблю, — сказала Элла, обводя довольным взглядом свои владения. — Это первый дом, который я купила, обставила и украсила. Все сама. Возможно, он великоват, но дети часто бывают здесь, и каждому находится место. Идемте на кухню. Надо заняться цветами.

Дом действительно был просторным, с открытой планировкой, и помещения плавно перетекали одно в другое. Лукас мало понимал, скорее, почти ничего не понимал в искусстве декорирования, но чувствовал результат. Здесь было радостно и комфортно.

Когда они вошли на кухню, глаза у него чуть не выскочили из орбит. Огромная, с обеденной зоной с одной стороны и просторной гостиной — диван, кресла, большой телевизор с плоским экраном — с другой, кухня словно сошла с журнальной картинки. Центральный остров и гранитные рабочие поверхности, сверкающие стальными кухонными приборами, шкафчики темного дерева, большинство со стеклянными дверками, за которыми поблескивали хрусталь и фарфор.

— Профессиональная кухня, — констатировал Лукас.

— Именно из-за нее и вида из окон я ни секунды не колебалась. Я сразу же захотела жить здесь, как только вошла. — Элла достала из застекленного стеллажа бутылку красного вина, поставила ее на прилавок, положила рядом штопор, распахнула дверцу другого шкафчика, выбрала высокую вазу из кобальтового стекла. — Пожалуйста, откройте вино, а я пока поставлю цветы в вазу.

И она начала обрезать стебли под струей воды в раковине, вмонтированной в остров.

— Я рада, что вы позвонили. Гораздо приятнее провести вечер в компании, чем корпеть над докторской диссертацией.

— Вы пишете докторскую?

— Почти закончила. — Элла подняла руку, скрестила пальцы. — Я слишком долго откладывала и теперь пытаюсь наверстать упущенное. Бокалы для красного вина на второй полке в шкафчике справа от вас. Ммм… мне очень нравится, как эти розы смотрятся в синей вазе. Как прошел ваш день?

— Отлично.

Одна большая группа из Канады, другая из Аризоны и ученики, разумеется. Напряженный день. А вчера было еще более хлопотно. Я едва нашел время выбраться на базу, посмотреть, как они справились с неприятностями.

— Неприятности? — Элла подняла на него глаза.

— Не думаю, что вы слышали. Кто-то вчера или накануне ночью проник в дежурное помещение и там перевернул все вверх дном.

— Кто мог сотворить такую глупость?

— Ну, вероятно, одна девушка… Долли Брейкмен. Она из местных, и у нее были… отношения с пожарным, погибшим прошлым летом. Весной она родила его ребенка.

— О боже, я знаю ее мать! Мы подружились… Айрин работает в школе. Это одна из наших поварих.

«А ведь я знал, — подумал Лукас, — я знал, что Айрин работает в школьной столовой!..»

— Извините, я не должен был говорить плохо о Долли.

— Айрин сама по себе, Долли сама по себе, и поверьте, я прекрасно это понимаю. — Элла воткнула в вазу подрезанный стебель. — Долли протащила Айрин через ад, но, как бы то ни было, все, что случилось с отцом ее ребенка, трагедия для нее. Только зачем громить базу?

— Вы слышали, что Долли раньше работала там поварихой, и в этом году они снова ее наняли?

— Я знаю, что она там работала, но в последний раз я разговаривала с Айрин, когда отвозила подарок для их малышки. Я знаю, что Айрин и Лео ездили в… Бозмен, кажется, чтобы забрать дочь и внучку домой, поэтому не хотела надоедать, пока они не устроятся. Но я не знала, что Долли вернулась на базу.

— Ей дали шанс. Вы понимаете? Она удрала после гибели Джима, но перед исчезновением напала на Роуан.

— На вашу дочь? Айрин никогда не упоминала… Ну, она многое не говорила о Долли. Почему?

— В том прыжке Роуан была напарницей Джима. Она не виновата в его гибели, но Долли решила по-своему. В общем, не прошло и нескольких дней после ее возвращения на базу, как Ро застала Долли в своей комнате заливающей все свиной кровью.

— Боже мой.

Элла сжала кулаки, глаза ее засверкали гневом. Лукас не без удовольствия представил, какой ужас она наводит на провинившихся учеников.

— Об этом я ничего не слышала. — Элла начала разливать вино по бокалам. — Пожалуй, я завтра же позвоню Айрин, узнаю, не нужно ли ей… чего-нибудь. Долли всегда доставляла родителям множество неприятностей, но Айрин верила, что теперь, когда Долли родила ребенка, вернулась домой, начала посещать церковь, она угомонится. Очевидно, что этого не случилось.

Их взгляды встретились. В глазах Эллы засветились сожаление и тревога.

— Как ваша дочь перенесла это?

— Ро? Справляется. Они уничтожают последствия, ремонтируют снаряжение и, похоже, многое успели. Вчера четверка уже летала на пожар и благополучно вернулась.