Танцы с ментами

Топильская Елена Валентиновна

– Ну что ж, жаль, что ты не хочешь помочь в расследовании актуального преступления. Но, несмотря на то что ты мне в моей просьбе отказала, я не буду брать реванш. Я тебе позвоню, напиши, какие дела тебя интересуют.

Вышколенные мальчики в коридоре молча вскочили и двинулись – один впереди шефа, другой замыкая шествие. Вице-губернатор, не оборачиваясь, прошел по коридору и скрылся за дверью, ведущей на лестницу. Как и не бывало его, только немытая чашка из-под кофе напоминала о визите небожителя на землю.

На душе было так худо, что хотелось броситься на пол, кататься, выть и стучать кулаками.

Вместо этого я набрала номер телефона и сразу услышала веселый голос Горюнова:

– Я весь ухо, говорите!

– Здравствуй, Толик! – неоригинально ответила я на такое оригинальное приветствие.

Голос тут же поскучнел:

– Привет. Слушай, я занят немного, я тебе перезвоню, – и тут же отбой.

До конца дня он так и не перезвонил. Без пяти шесть я позвонила Машке, предупредить, что еду на дачу и не знаю, когда вернусь.

– Представляешь, Маха, Горюнов-то прячется от меня.

– А ты что думала? До него небось слух дошел, что ты теперь женщина свободная, он и испугался, что ты на него права предъявишь. А у него жена и двое детей.

– Если честно, то мне даже думать о нем противно.

– А зачем звонила?

– Сама не знаю. Все-таки любовник…

– Бывший, Маша, бывший, – жестко сказала подруга.

В дверь просунулась голова Синцова:

– Карета подана!

Каретой оказалась светло-зеленая «ауди», дверцу которой Синцов галантно распахнул передо мной.

– Откуда такая роскошь? – поинтересовалась я.

– Приятель одолжил. Говори куда.

Я объяснила Андрею, как ехать ко мне на дачу, и мы лихо понеслись за город, обгоняя всех остальных, едущих в этом направлении. Когда скорость выбилась за пределы моих представлений о безопасности, я робко пискнула, но Синцов, не глядя на меня, только пробормотал: «Держись, Маша!» и вырулил на тротуар, по которому поехал, не снижая скорости, чтобы обойти пробку из вереницы машин. Прохожие рассыпались в стороны. Наконец мы выскочили на пригородное шоссе, и мой пульс потихоньку пришел в норму. Я доложила Андрею, что о передаче дел в наш район позаботилась, и тут у меня мелькнула мысль, которая не давала мне покоя весь день.

– Послушай, – медленно начала я, – дело Шермушенко мы тоже в общую кучу?..

– Ну, в общем, да, – ответил он, не отрывая взгляда от дороги. – У меня такое впечатление, что его удостоверение получено как документ прикрытия.

– Шермушенко ведь был прописан в доме семь по улице Чащина…

– Может быть.

– А мы со Стасом в субботу выезжали на такой интересный труп, в лесу закопанный: явный бомжара, только разодетый как денди лондонский, и что интересно, тоже из дома семь по улице Чащина… Может, и это дело забрать? С ним будет легче: все-таки он на нашей территории был прописан, и тот район его с радостью нам спихнет. Мне почему-то кажется, что это не случайное совпадение, во всяком случае, проверить надо… Слушай, нам не сюда!

– Я знаю, – ответил Синцов, заворачивая в какой-то дачный поселок.

Мы подъехали к дому рядом с шоссе, Андрей остановил машину, вышел и открыл дверцу с моей стороны. Потом вошел в калитку, из дома выглянул парень в черной футболке и джинсах, в котором я, правда не сразу, узнала оперативника, работавшего с нами на закопанном трупе.

– Андрюша! – завопил он на все окрестности. –

Наконец-то! Ну проходи, проходи! Да еще и не один! Как я рад вас видеть!

Не переставая бурно изливать радость по поводу нашего приезда, парень раскинул руки, навалился на Андрея, который стал хлопать его по спине. Обнявшись, они пошли в дом, и мне ничего не оставалось, как следовать за ними.

В доме они замолчали, деловито прошли к окну напротив двери, хозяин выглянул в окно, потом бесшумно выпрыгнул на мягкую травку, огляделся и, прошептав: «Чисто!», помог выбраться мне, а за мной вылез Андрей. Хозяин знаками велел нам пригнуться, и мы гуськом, согнувшись так, чтобы нас не было видно через окна с той стороны дома, где осталась машина, прошли вдоль всего строения, потом мимо огромной теплицы с огурцами, потом за сарай и через соседний участок вышли на параллельную улицу.

Хозяин передал Андрею ключи и показал на раздолбанные «Жигули», в которые мы с Андреем сели. Андрей стал заводить машину, а наш проводник, так же согнувшись в три погибели, вернулся в дом, и оттуда сразу же грянула музыка.

– Нич-чего не понимаю! – с интонацией братьев Колобков призналась я.

– Я же тебе говорил, что не совсем я по уши деревянный, – укоризненно заявил Андрей. – Мы с тобой вписались в серьезную тему, и чем все это может закончиться, одному Богу известно. Мы под колпаком; и неужели я их приведу к тебе на дачу, где у тебя ребенок?! Надеюсь, что мы от них оторвались. Костя должен принять меры, чтобы усыпить их бдительность. Поехали!

– Я с этим парнем выезжала в субботу на того самого закопанного, – сообщила я Андрею.

Он тут же повернулся ко мне со словами:

– Это удачно! Костику можно доверять, а если труп на его земле, он сможет нам помочь, не привлекая внимания. Он честный парень, а честных осталось так мало, что меня порой охватывает отчаяние. Поверишь, иногда боюсь коллегам что-нибудь рассказывать, а начальству – и подавно; кругом враги, и не подумай, что у меня мания преследования. Просто в милиции остались либо сумасшедшие фанатики, которых дустом посыпь, а они все равно будут работать, да еще и за вход приплачивать, либо ребята с коммерческим мышлением, которым все равно, на чем деньги делать. Ну, еще осколки застойной милиции, которые по инерции до пенсии дорабатывают. А про вашу гнилую контору даже говорить не хочется.

– Да у нас то же самое. Когда зональному прокурору дело по его запросу отправляешь, не знаешь, кто его читать будет – он или адвокат обвиняемого. Или еще лучше: у меня дело по обвинению профессионального киллера, он еще и наркоман, поэтому он и заказчика вломил по самое «не балуйся». А заказчик – человек со связями. Звонит мне тут мой бывший коллега, а ныне адвокат, и осторожненько так интересуется, не собираемся ли изменить этому заказчику меру пресечения. «Понимаешь, – говорит он мне, – человеку обещают решить вопрос о его освобождении через городскую прокуратуру, он уже начал деньги собирать, и немалые, но хочет быть уверенным, что заплатит деньги действительно за услугу, а не за случайность». Представляешь, какая наглость? Они еще уточняют, давать ли взятку! Еще бы письменный запрос прислали: «В связи с намерением дать взятку сообщите о планах следствия, чтобы не пропали деньги»!