Танцы на быках

Сунгуров Артур

– Я оставлю вас, - промолвила леди Дерборгиль.
– Мне надо проверить, как идут дела на кухне...

Она многозначительно посмотрела на Бранвен и выплыла из зала. Бранвен была уверена, что матушка не дошла до кухни, а остановилась по ту сторону дверей, желая услышать, о чем пойдет разговор.

Лорд Освальд хотел поцеловать Бранвен руку, но она ее отдернула.

– Вы зря приехали, милорд.

– Не зря, если увидел вас. Вы все еще злитесь на меня, моя голубка? Уверяю...

– Я пришла сюда не для того, чтобы выслушивать ваши уверения, - голос Бранвен

был холоден, и ей самой это было удивительно. Раньше она и помыслить не могла, чтобы разговаривать с мужчиной, тем более - с мужем, в таком тоне.
– Я уже направила прошение королю, чтобы наш брак признали недействительным. Не хочу быть связанной с вами.

– Мне это известно, - лорд Освальд затеребил бородку.
– Но я был уверен, что здесь сыграли свою роль обида и последствия... э-э... приключений, которые вы пережили.

– Пережила по вашей вине!
– отрезала Бранвен.
– Не пытайтесь обвинить во всем меня. С меня хватит вашей дивной страны и ваших варварских обычаев. Вы услышали мое решение, убедились, что я действую согласно разуму, а не обидам - и извольте удалиться.

– Но может быть...

– Нет. Уходите.

– Так вот каково ваше истинное лицо?
– сказал лорд Освальд.
– Я думал, что беру в жены голубку, а оказалось, что пригрел змею.

– Вы вольны думать обо мне, что угодно. Я не желаю больше видеть вас, и хочу забыть все, что связано с Аллемадой, как дурной сон.

– Я не отпущу вас так просто.

– Ах, я и забыла, что король - ваш родственник. Но и король не заставит меня изменить решение.

– Это мы посмотрим.

– Не смозольте глаза, милорд.

Лорд Освальд удалился, хлопнув дверью, а в зал немедленно вошли леди Дерборгиль и... Эфриэл.

– Ты разговаривала с ним крайне неразумно, - сказала леди Дерборгиль, обмахиваясь платочком.

– Мама, неужели вы подслушивали?
– упрекнула ее Бранвен, но смотрела на сида.

– Не обвиняй мать, - сказал он.
– Мы подслушивали на пару, если быть точным.

– Что значит - подслушивала?
– леди Дерборгиль возмущено вскинула брови.
– Я должна знать, что происходит с моей дочерью или нет? И все же я считаю, ты очень неразумно повела себя...

– Мама!

– Ах, молодежь сейчас так безрассудна и не думает о будущем, - продолжала возмущаться графиня.
– Понадеемся, что твое решение не повлияет на судьбу Тигриши и Киараны.

– Причем здесь они?

– Как - причем?
– леди Дерборгиль даже всплеснула руками от изумления.
– Бранвен, ты будто явилась из мира фей! Младших сестер берут по старшим. А у нас все не слава яркому пламени! Сначала Айфа...
– она всхлипнула, поднеся платочек к уголку глаза, - а потом еще твой развод. Не волнуйся, дорогая девочка, конечно же, я буду отстаивать твои интересы даже перед королем, но это слишком, это слишком... Мне надо принять лавровых капель, немедленно, - и графиня отправилась в свою комнату, а за ней засеменили служанки и дамы, наперебой утешавшие вдовствующую герцогиню.

Оставшись наедине с Эфриэлом, Бранвен оробела сильнее, чем перед недовольством матери.

–

Опять будешь ругать, что я поступила глупо?
– спросила она, прижимаясь к нему.

– Ты поступила неразумно, - признал сид, - но упрекать тебя не могу. Хотя признаю, что и это - неразумно.

– Неразумно, что ты связался со смертной женщиной?

– Да, непростительная слабость с моей стороны.

– И ты недоволен этим?
– она затаилась в его объятиях.

– Не скажу, что меня это радует. Но мог ли я поступить по-другому?

В этот же вечер в комнате Бранвен появилась груда пыльных свитков, которые она принялась внимательно изучать при свете свечи.

– Ты ищешь какие-то древние заклинания?
– пошутил Эфриэл, когда Бранвен вызвала его.

– Нет, это законы о браке и семье, - пояснила Бранвен, откладывая очередной свиток.
– Хочу быть во всеоружии, если лорд Освальд осмелится отказать в разводе.

– Думаю, он будет очень упорен в битве за тебя, - сказал Эфриэл, обнимая ее.
– Не представляю, на какие бы безумства я решился, если бы тебя потерял.

Лорд Освальд и в самом деле проявил упорство. Не прошло и трех дней, как прибыл гонец с известием, что сам король Адельгерд едет в Роренброк с выездным судом. Леди Дерборгиль подняла на ноги всех слуг в замке и пригласила полсотни помощниц из ближайших деревень, заплатив серебром. Такого переполоха не видели даже перед свадьбой Бранвен - тридцать человек натирали, начищали и мыли замок, выметая зимнюю паутину из углов и полируя медные шишечки перил до блеска. Еще тридцать человек было занято на кухне, в коптильне и пекарне, готовя провизию для короля и его свиты. Среди всего этого носилась леди Дерборгиль в огромном белом чепце и в фартуке с оборками. Она отдавала приказы, ругала за нерадивость и ужасно переживала - сможет ли Роренброк достойно принять короля.

Близнецы Тигриша и Киарана загоняли горничных, подбирая наряды к королевскому приезду, и только в спальне Бранвен не было нетерпеливой суеты.

– Я пойду на суд, если ты не возражаешь, - сказал Эфриэл, когда Бранвен рассказала ему новость.

– Мне бы не хотелось, чтобы ты выслушивал все, что станут там говорить...

– А мне бы хотелось, - заявил он.
– Ты что же, считаешь, я должен остаться в стороне, когда Гусак Великолепный попытается забрать тебя?

– Но чем ты сможешь помочь?
– Бранвен позабавила его пылкость.
– Опять ударишь его лавкой?

Эфриэл подхватил ее на руки, отправляясь в постель.

– Не знаю, что смогу, - сказал он.
– Но тебя одну я не оставлю.

Была бы ее воля, Бранвен отправила бы сида домой, пережидать, пока Его Величество с Его Сиятельством не покинут Роренброк. Но Эфриэл разгадал ее хитрость, и приложил все усилия, чтоб не улететь в Тир-нан-Бео. Под утро Бранвен была совершенно измучена и одинаково страдала от неутоленной страсти и досады, что тонко продуманный план не состоялся.

Эфриэл чувствовал себя гораздо лучше, и готовясь предстать перед королевским выездным судом, даже пригладил кудри, остановившись на пару секунд у зеркала.