Танцы на битом стекле

С. Вера

– Конечно, любимый! – Ольга посмотрела на часики на своей руке и ахнула. – Я тоже опаздываю!

__________________________________

Невысокая хрупкая девчушка с длиной светлой косой стояла на пороге гостиной, боясь поднять глаза на людей, с любопытством ее разглядывающих.

– Так! – Ольга Алексеевна, стоящая рядом с ней, хотела положить на плечо девочки руку, но тут же ее одернула и поморщилась. – Значит это – Илья Викторович – мой муж и твой дядя. Это, – она указала на молодого человека, – Савелий -твой брат. Двоюродный. Ты должна слушаться их беспрекословно. И выполнять все, что я

рассказывала тебе по дороге. Будешь делать то, что я скажу – останешься в приличной семье и значительно лучших, чем ты жила до этого, условиях. Нет – разговор будет совершенно другим! Тебе все понятно?

Девочка кивнула.

– Людмила! – от крика тетки заложило уши. В гостиной появилась немолодая женщина в переднике и косынке. – Покажи девочке ее комнату!

Горничная улыбнулась и поманила девчушку. Та послушно пошла за ней следом.

– Она что – немая? – насмешливо спросил Савелий, не успели Людмила с девочкой выйти из гостиной.

– Опасаясь ее бескультурной речи, я велела ей как можно меньше открывать рот! – Ольга картинно поджала губы и с преувеличенной досадой посмотрела в потолок. – Ну за что нам это наказание?

– Сколько, говоришь, ей лет? – подал голос Илья.

– Пятнадцать!

– Она не выглядит на этот возраст!

– Не удивительно! При ее-то образе жизни! Наверное, кроме макарон да картошки ничего в своей жизни не пробовала!

– Точно! – расхохотался Савелий. – Так может и не баловать ее? А то… Мало ли…

– Я тоже так думаю!

______________________________________

Кира села на узкую кровать и оглядела отведенную для нее комнату. Помимо кровати тут были еще стол, стул, полка для книг и шкаф. Тетя явно не была в восторге от появления в ее доме племянницы. Девочка вздохнула. Интуиция подсказывала ей, что детский дом был бы для нее более лучшим вариантом. Но ей не оставили выбора. Оставалось надеяться, что, поселив ее в этой каморке, родственники про нее забудут.

Кира начала разбирать свою сумку. Развесила одежду в шкаф, книги поставила на полку. Самой последней достала фотографию родителей. Она все еще не могла поверить, что их больше нет. Что той жизни – полной любви, радости, веселых совместных игр, объятий, семейных вылазок за город и походов в кино – больше нет. И не будет.

Воспоминания захлестнули девочку, слезы хлынули из глаз беззвучным потоком. Как дальше жить? Без мамы… Без папы… В этом шикарном, большом, богатом, но таком неприветливом и холодном доме… Кира не обманывала себя надеждой, что ее здесь будут любить. Лишь бы не было еще хуже. Но в это верилось с трудом.

Кира не слышала, как скрипнула дверь и вздрогнула, когда ей на плечо опустилась чья-то рука. Людмила.

– Не плачь, детонька. Все образуется, – приговаривала женщина, гладя девочку по голове, по спине. – На вот. Покушай.

Дело.

– Да что вы себе позволяете? Да вы хоть знаете кто я? Да я вас всех тут…!

Вопли Пупкина все еще отдавались громким эхом в голове Кирилла. Он потер виски, пытаясь облегчить боль от нарастающей пульсации. Ну почему некоторые не понимаю, что выглядят слишком глупо, когда пытаются показать свою значимость и мнимое всемогущество?

Игорь

Эдуардович с супругой прибыли вечером того же дня. К тому времени Кирилл успел доложить начальству о новом деле, еще раз сбегать в морг, чтобы забрать одежду потерпевшего и отнести ее Мише. Дождаться заключения эксперта о том, что никаких посторонних следов, кроме самого убитого на одежде не обнаружено и снова доложиться начальству. После обеда Кириллу удалось все-таки съездить домой, принять душ и даже немного вздремнуть.

По возвращению в отдел, он был тут же вызван "наверх".

– Там отец твоего нарика прибыл, – сообщил Кириллу полковник Дубцов. Невооруженным глазом было видно, что ему очень не нравится это дело. Полковник был старой закалки, прошел не одну горячую точку и искренне не понимал, как можно спускать жизнь на то, что тебя убивает. Не понимал, как можно этому потакать и возмущаться, когда кто-то пытается направить на путь истинный. Но еще больше Николая Валерьевича раздражало то, что он и его коллеги должны заниматься смертями подобных никчемных людей – паразитах общества, как он называл их при тех, кому доверял. – Ты это… Съезди к нему. Поговори… Аккуратненько позадавай вопросы про друзей … Уверен, папашка не мало знает о своем отпрыске. Только… Ты уж поделикатнее. Все-таки … Он ребенка потерял…

– Да конечно, Николай Валерьевич, – кивнул Кирилл, – все будет более, чем тактично.

– И не рассказывай пока про особенности смерти…

– Слушаюсь, товарищ полковник! Разрешите идти?

– Иди, капитан.. – устало махнул рукой Дубцов. В последнее время слишком часто стали возникать именно такие дела: зарвавшиеся мажоры изощренно, словно стараясь перещеголять друг друга, загоняли себя в могилу, а их родители, брызгая слюной, требовали найти убийц их никчемных отпрысков, грозя всевозможными высокопоставленными карами, не понимая, что убийцами, по сути, являются они сами, воспитывая своих чад во вседозволенности и безнаказанности. Совсем не об этом мечтал полковник, заступая на службу в органы!

_____________________________

Разговор сразу пошел не по плану. Игорь Эдуардович, вальяжно раскинувшись в огромном кресле, со страдающим лицом попивал коньяк, стоимость которого, судя по бутылке, превышала годовую зарплату Кирилла. Его супруга стояла у огромного, во всю стену окна и картинно прикладывала к сухим, идеально накрашенным глазам, кружевной платочек.

– Что вам нужно? – вместо приветствия выплюнул хозяин дома.

– Я бы хотел поговорить о вашем сыне. Чем он занимался? Кто его друзья? – Кирилл решил списать хамское поведение Игоря Эдуардовича на постигшее его горе.

– Хотите порыться в грязном белье моей семьи? – усмехнулся мужчина с презрением разглядывая стоящего перед ним капитана, которому он даже не удосужился предложить сесть. – Вам самому-то не стремно работать эдаким мусорщиком, капитан? Да бомжи в данном случае выглядят респектабельней вас, ментов!

Да он нарочно издевается! Его даже смерть сына не останавливает, чтобы не унижать людей, которые, по его мнению, ниже его по социальной лестнице!

– Ваш сын убит, – холодно продолжил Кирилл, – и в наших с вами интересах как можно быстрее найти его убийцу! И здесь важна любая мелочь!