Танцующие

Аникина Анна

Хотя откуда берутся дети знала, конечно.

Им с Шибановым приписывали головокружительный роман. Особенно пока они репетировали свою первую программу.

Для отработки взаимодействия приходилось отпускать руки и держать контакт только телом.

Потом они учили элементы, обняв друг друга. И только после этого подняли верхнюю линию — руки и голову. Так постепенно рождались понимание, баланс, взаимодействие.

Они с Женей были тем редким случаем, когда всё получилось.

Женька нравился Алёне. Взрослый, умный, сильный.

Но не было у них романа. Она знала, что партнёр за неё глотку перегрызет, в асфальт закатает. Это было волшебное чувство защищённости. Как будто старший брат рядом.

Но не любовь.

А хотелось любви. Хотелось, чтобы именно она была центром притяжения, особенной. История Володи и Жанны Орловых ходила у девочек — танцорш, обрастая подробностями.

Но Алёна слышала её от самой Жанны в прошлом году на сборах, где Орловы вели занятия. Жанна была ей как старшая сестра. Но позвонить сейчас Орловой и рассказать всё, что гложило изнутри, Алёна посчитала слабостью.

Кроме того, Орловы были частью мира, дверь в который Алёнка очень хотела заколотить железным щитом. Или старалась думать так.

На последнем звонке она отказалась делать показательный номер с вальсом. Сказала, что больше не танцует.

Первого июня, в День защиты детей, все выпускники сдавали экзамен по русскому языку.

Шесть часов им предстояло писать сочинение в школьном актовом зале.

Алёна выбрала тему друзей Пушкина. Ох, не зря книгу то перечитала.

Увидев итоговую четвёрку, расстроилась очень.

У её одноклассников, шедших на медали, красовались такие же мерзкие четвёрки и тройки.

А когда учитель литературы сказал вслух, что у Лавровой бедная речь, сорвалась.

Она всегда была эмоциональной, но острое чувство несправедливости нахлынуло вдруг.

И она закатила скандал. Впервые в жизни.

В кабинете директора умница Лаврова на повышенных тонах объяснила опешевшему литератору, что не честно ставить пятёрки и четвёрки тем, кто занимался с ним за деньги, а другим срубить медали.

Непорядочно поставить хорошие оценки детям учителей, а остальным написать бредовые комментарии к содержанию. Напомнила, что когда ему были нужны открытые уроки для аттестации, её речь не казалась бедной.

Как писала математику, помнила плохо. К ночи поднялась температура, голова разламывалась.

На консультации по физике вместо Алёны ходила мама.

Лаврова писала на листочке свои вопросы. Людмила Васильевна под диктовку учительницы физики записывала ответы.

На экзамене Алёна была похожа на свою тень. Четвёрка была поставлена ей за прежние заслуги.

К выпускному из Твери вернулся Константин Александрович. Стало полегче.

Весь выпускной Алёна просидела в тёмном углу актового зала. Одноклассники танцевали, обнимались в темноте.

Алёну решился пригласить один из мальчиков. Но в его руках она чувствовала себя куском деревяшки.

5.1

Москва

5.1 Москва

Толпы абитуриентов рядом с Университетом.

На все экзамены с Алёной ездил кто-то из родителей.

— От монашек до блядей, — заметил Константин Александрович, поглядев на будущих учителей математики.

В основном девочки, хотя это и странно для такого непростого факультета.

Сочинение абитуриенты писали в знаменитой "ленинской" аудитории главного здания на Малой Пироговской улице. Это была настоящая лекционная аудитория со множеством ярусов, узкими чёрными партами и жёсткими деревянными скамьями. У Алёны дух захватило от этой потрясающей атмосферы.

Письменную математику сдавали в новом корпусе на Юго-западной. Почти обычные классы. Только окна большие, во всю стену. Стекло и бетон. Так не похоже на атмосферное главное здание.

Последний экзамен был уже на факультете. Это было послевоенное школьное четырехэтажное здание с широкими лестница и светлыми коридорами.

На устную математику Алёна попала в одну пятёрку с девочками-близняшками, похожими на пушистые кудрявые одуванчики, яркой брюнеткой на высоких шпильках и девушкой в бесформенной вязаной кофте и бабушкиных очках.

Когда Алёна увидела свою фамилию в списке поступивших, у неё образовалась пустота в голове.

Надо было радоваться. А сил не было. И взять их было неоткуда.

Раньше источником энергии был танец. Сейчас Алёна напоминала себе путника в пустыне.

Она в который раз объясняла себе и проговаривала вслух родителям, как важно и хорошо, что она поступила. Как нужны образование и профессия.

Признаться, что будь у её семьи средства, она бы нашла силы и время танцевать, она не могла. Не имела права так унизить близких.

С деньгами было трудно. Алёна стипендию и зарплату из кружка отдавала маме на хозяйство.

Константин Александрович брал подработку — вносил в компьютер какие-то данные. Эта новинка — единственная роскошь в их доме, была куплена к окончанию академии в подарок Лаврову-старшему.

Людмила Васильевна вязала на заказ и брала переводы. Это то, что Аленина мама могла делать и лёжа. Большие статические нагрузки давались ей тяжело из-за артроза.

Какие уж тут танцы? С февраля Алёна не была ни на одном турнире.

Ей казалось дикостью быть зрителем там, где она была участницей. Не звонила ни педагогам, ни ребятам из студии.

В ноябре у Шибановых родилась дочь. Радостный и пьяный Женька звонил Алёне из телефона-автомата. Они жили теперь на съёмной квартире в Долгопрудном. Телефона там не было.

Учиться в институте оказалось неожиданно очень трудно. В школе Алёне всё давалось легко, на выполнение заданий она почти не тратила время.

На математической факультете сто двадцать первокурсников муштровали по всем видам математики одновременно. Плюс общая психология, философия, педагогика.