Танцующие тени
Шрифт:
— Боюсь, вашей матери не понравится, если вы впутаете в это дело полицию, — вмешался старший, и в мягком голосе его Сэм послышалась куда большая угроза, чем в задиристом тоне младшего.
— Это еще почему? — с вызовом осведомилась Сэм.
Она чувствовала себя загнанной в ловушку, была напугана и разъярена. Черт возьми, эти двое сумели заставить ее испугаться! Саманта ненавидела страх и гордилась тем, что умеет его побеждать — или, по крайней мере, не обращать на него внимания.
— У нее есть свои тайны, — ответил незваный гость. Слова его падали ей
О чем он говорит?! Тайны — у ее матери? У ее милой, доброй, хлопотливой мамы? У ее лучшей подруги — у единственного человека, которому она абсолютно доверяет?
— Очевидно, вы меня с кем-то путаете, — ледяным тоном произнесла Сэм. — Настоятельно прошу вас уйти.
— Ваша мать всю жизнь вам лгала, — продолжал старший из незнакомцев. — Много лет назад она вышла замуж при живом муже. Дэвид Кэрролл вам не отец.
Сэм молча затрясла головой. Что за ерунда?! Разумеется, Дэвид Кэрролл ее отец — во всех смыслах слова. Черт побери, она же своими глазами видела собственное свидетельство о рождении!
Однако проклятый незнакомец добился своего — всего несколькими словами ему удалось посеять у нее в душе тень сомнения.
— Уходите! — приказала Сэм. На негнущихся ногах она подошла к двери и распахнула ее. Ей казалось, что все это — дурной сон.
Незнакомцы не двинулись с места. Сэм не знала, что и делать. Стоять, как дура, на пороге? Или бежать на улицу и звать на помощь?
Принять решение она не успела: младший из незваных гостей быстро и ловко оттеснил ее в глубь галереи, а старший захлопнул дверь, повернул табличку надписью «ЗАКРЫТО» на улицу и встал у двери, скрестив руки и расставив ноги.
— Я звоню в полицию! — проговорила Сэм сквозь стиснутые зубы.
Наглость незнакомцев, как ни странно, придала ей решимости. Сэм никогда не была трусихой — она каталась на горных лыжах, ходила под парусом, занималась альпинизмом. И, между прочим, неплохо стреляла в цель. Так что напрасно стараются — им ее не запугать!
И тем не менее… они уже добились своего. Она была напугана. Смертельно напугана.
Молодой человек загородил ей дорогу к телефону. Сэм попыталась его обойти, но он преградил ей путь.
Сэм повернулась к старшему — явно главному из двоих.
— Что вам от меня нужно?
— Ваш отец умирает. И хочет вас видеть.
— Мой отец умер два года назад.
— Говорю же вам: Кэрролл вам не отец.
Сильнее слов на нее подействовала абсолютная убежденность, звучащая в его голосе.
— Нет! — воскликнула Сэм, и ее голос сорвался. Вместо ответа старший извлек из кармана конверт и протянул ей.
— Откройте, — приказал он.
Уголком глаза Сэм заметила двух туристов, остановившихся перед витриной.
— У меня покупатели, — с трудом проговорила она. Конверт жег ей пальцы.
— К черту покупателей, — отрезал незнакомец. — Это важнее.
— Для кого?
— Для вас. И вашего родного отца.
— Да кто вы такие?!
— Просто…
Как ни отвратительно казалось Сэм подчиниться их требованию, другого способа от них избавиться она не видела. Дрожащими руками она вскрыла конверт, и из него вылетела фотография.
Сэм подняла ее, перевернула… и замерла как вкопанная.
Симпатичная молодая женщина в плетеном кресле, с двумя малышами на руках. Позади, положив руку ей на плечо, стоит красивый молодой человек — смуглый брюнет итальянского типа. Старомодная поза — мужчина защищает свою семью.
И эта женщина — ее мать.
На фотографии она лет на тридцать моложе, с длинными волосами, но широко распахнутые голубые глаза не оставляют сомнений. Узнала Сэм и браслет на руке — тот самый, который мама носила не снимая.
Сэм перевела взгляд на детей. Мальчик — в голубом, девочка — в розовом. Чинно сидят на коленях у матери. Девочка широко улыбается в объектив, мальчик хмурит бровки, словно собирается зареветь. Глаза у обоих ярко-синие. Совсем как у мужчины на заднем плане…
Девочку Сэм узнала сразу: она хорошо помнила свои детские фотографии. Но мальчик…
— Ваш брат, — подсказал незнакомец. — Брат-близнец.
У Саманты подкосились ноги. Младший из незнакомцев подхватил ее под руку, но она оттолкнула его и опустилась на стул возле письменного стола. Невидящим взглядом она снова уставилась на фото. Затем заглянула в конверт. Там было что-то еще. Два свидетельства о рождении. Сэм вытащила то, что лежало сверху.
Незнакомые имена. Мать: Трейси Эдвардc Меритта. Отец: Пол Мерритта. Дочь: Николь. Дата рождения: 15 августа 1967 года. Место рождения: Бостон. Вес при рождении: четыре фунта три унции.
Второе свидетельство: родители те же, сын Николас. Родился на четыре минуты раньше Николь. Вес при рождении: четыре фунта пять унций.
Последней из конверта появилась фотография молодого человека с такими же, как у нее, синими глазами. Фотография недавняя — это Сэм поняла по его современному спортивному костюму.
— Ваш брат, — повторил старший из незнакомцев.
Сэм молчала, не в силах ни двинуться, ни заговорить. Все в ней отказывалось поверить в реальность происходящего. Как же так? Значит, вся ее жизнь была сплошной ложью? Мать ее обманывала, и отец… отец, выходит, тоже ей лгал?
Он ей вообще не отец. Так говорят эти страшные люди. Не родной отец. Хотя Сэм не сомневалась: Дэвид Кэрролл был ей истинным отцом — в самом глубоком и точном значении этого слова.
Сэм всегда считала, что у нее нет никаких родственников. Мать рассказывала, что выросла в приюте, а дедушка и бабушка с отцовской стороны погибли в автокатастрофе еще до рождения Сэм. Ни дядей, ни теть, ни двоюродных братьев и сестер.
Сэм снова взглянула на фотографию молодого человека. На миг ей показалось, что она ощутила какой-то толчок… смутное чувство узнавания… Но она тут же оборвала себя: «Это просто оттого, что мы похожи. Компьютерная графика в наше время творит чудеса. Нет ничего проще, чем подретушировать фотографию».